Картограф - Навык позволяет подробно отображать на личной карте все открытые территории. По мере прокачки навыка игрок будет открывать дополнительные бонусы.
Дополнительная информация для игрока статуса «Наследник» - Данный навык наиболее эффективно развивается при наличии навыка «следопыт» и способности «видимость скрытого».
А вот это прям приятный бонус, тем более, что чем подробнее карта, тем дороже она продаётся, это мне ещё Гринд рассказывал. А с учётом, что пограничная территория мало изучена и труднодоступна, то хорошая карта этой местности вообще будет стоить кучи золота.
Повторно беру пергамент и мысленно начинаю переносить открытую за эти недели территорию. Процесс занимает около 10 минут, после чего передо мной предстаёт результат моих трудов.
Малая карта пограничного района.
Создатель - Арист
Качество - низкое
Процент отображённой территории - 20%
Внимание!
Для одноразового использования. Попытка магического копирования данной карты перед использованием приведёт к её уничтожению.
Цена продажи: 5 зол.
Желаете сохранить результат? ДА/НЕТ.
Ну, для начала неплохо. За такую, откровенно паршивую работу, аж 5 золотых. Надо будет заново пройтись по открытым территориям, что бы карта повысилась в качестве.
Вдруг замечаю на карте два объекта, которых там быть не должно - Пещера Короля волков и Зал знаний. Э, нет, господа! Вот эти метки надо отсюда убрать. Подчиняясь моей воле метки бесследно исчезают с карты. Всё же в магических картах есть свои плюсы. Вот теперь можно и сохранить.
Ролдан даже не замечает моего отсутствия, пока я бегу на торговую площадь и продаю свою карту. Причём торговцы устраивают настоящее побоище за право её купить, и вместо 5 я получаю 20 золотых монет. По мыслям торговца читаю, что в своём городе он возьмёт за неё как минимум 3 цены от той, что дал мне. Оказывается это очень выгодное занятие, чёрт возьми! С голоду точно не помру теперь.
По пути к дому Ролдана встречаю Скурда, тот ожесточённо спорил со старостой о ценах на товары, которые деревенские жители продают караванщикам. Карун упорно доказывает моему другу, что малейшее повышение цены приведёт к падению спроса и жители останутся без заработка, так необходимого им для покупки товаров у караванщиков. Скурд же, в свою очередь, пытается доказать старосте, что закупочная цена деревенских товаров сильно занижена, а вот за свои товары караванщики взвинтили цены до небес. Вмешиваться очень не хочется, но похоже, что совесть не даст мне остаться в стороне. Присоединяюсь к спору и встаю на сторону Скурда. Староста вынужден уступить и соглашается пройтись со мной по рынку и прислушаться к моим советам по ценообразованию. Скурд же, добившись желаемого, радостно удаляется в мастерскую, не забыв отнять мою куртку и оставив в замен лёгкий кожаный жилет. В дополнении друг со стыдом озвучил мне сумму в 7 золотых за крафтовые материалы, которые я ему немедленно отсыпал, прекрасно зная, что он занизил сумму затрат почти вдвое. Ничего, я найду способ вернуть ему все его затраты.
Прогулка по торговой площади со старостой закончилась грандиозным скандалом с караванщиками. Я бессовестно шёл и читал мысли каждого торговца и тут же давал свои рекомендации старосте по установке цен на деревенские товары, а так же закупочные цены по предлагаемым караванщиками товарам. Караванщики, в свою очередь, быстро поняли, что грандиозная прибыль буквально утекает у них сквозь пальцы как вода. В следствие этого было принято единогласное решение - наглого советчика надо проучить!
Сами торговцы прекрасно понимали, что справится со мной они не смогут даже всей толпой, но у многих из них была личная охрана, которую на меня и натравили. Я бессовестно прозевал момент, когда меня стали брать в кольцо, так как увлечённо рассказывал старосте о принципах построения честных торговых отношений, поэтому спохватился лишь в тот момент, когда старосту неожиданно схватили за плечо и отправили в полёт спиной об ближайший прилавок. Сразу после этого вокруг меня сомкнулся круг из облачённых в различные доспехи охранников. Деревенские быстро смекнули чем пахнет такое поведение и попытались прорваться ко мне, но после нескольких увесистых зуботычин пыл моих защитников значительно подостыл. На площади воцарилась гробовая тишина. Круг раздвинулся, увеличившись в радиусе метров до десяти. Все мешавшие прилавки, будь они деревенскими или караванщиков, были беспощадно перевёрнуты пинками, что бы не мешали.