Осмотр сундука пополнил нашу казну на 200 золотых, которые мы честно поделили пополам, а так же несколькими кольцами и ожерельями, которые я пока не мог прочесть. Но главным трофеем стала карта всего региона! Как только она растворилась в моих руках и перенеслась на мою, система выдала вердикт:
Внимание! Вы нашли высшую магическую карту местности. Вся информация перенесена на вашу карту, а так же учтена как открытая вами лично.
Это что же у меня стало с картографией?? Открываю меню и вижу следующее:
Картограф — 150/200(ученик) (57 %) + 75 метров радиус обнаружения и нанесения на карту.
Ух ты, очень неплохо. Открываю карту и вижу что моё изучение территории повысилось до 97 %. Помимо этого теперь на карте я вижу кучу месторождений ресурсов, а так же семь странных отметок, окрашенных красным и перекрещенными мечами. Похоже, что это так называемые «данжи» — так игроки называют подземелья и другие локации, где противники отличаются особой свирепостью и силой, а боссы крайне сложны для прохождения. Поэтому в такие места обычно ходят организованными группами игроков, где каждый выполняет конкретную роль, взаимодополняя членов группы. Ну, туда нам только после того, как прибудет Луг. В одиночку, боюсь, я там много не навоюю.
После развалин таверны мы уже шли в деревню без остановок.
Глава 26
Добравшись до деревни сразу направляемся в дом старосты, времени терять нельзя. Что-то мне подсказывает, что обозлённые родственники очень скоро пришлют сюда целое войско по наши души. Надеюсь, что Луг с ребятами сумеют добраться до нас раньше и помогут подготовиться к обороне.
Весть о том, что Иной привёл в деревню какого-то незнакомца очень быстро разнеслась по деревне и спровоцировала среди жителей очень разную реакцию. Кто-то признал в Песло посланника короля, кто-то, наоборот, с пеной у рта доказывал что это эмиссар торговых домов, которые требуют отмщения за убитых родственников. Так что к моменту, когда Карун дослушал наше с Песло предложение и обдумал все последствия своего решения, снаружи дело едва ли не дошло до открытого мордобоя с упоминанием всех умственных способностей противоположной стороны.
Как только мы появились на пороге дома и староста поднял руку, призывая к тишине, жители успокоились как по команде. Все взгляды были направлены на нашу троицу, в особенности на Песло. Карун набрал в грудь побольше воздуха, последний раз встретился со мной взглядом и заговорил. Говорил староста долго, его речь мне напоминала речь отца перед малыми детьми, когда пытаешься объяснить доступным языком очень сложные и важные вещи ребёнку. Да и жители сейчас напоминали тех самых детей, преданно смотрящих на своего старосту, вверяя свои жизни в его руки.
Наконец Карун закончил свою речь и обратился к жителям с вопросом, согласны ли они оставить свои дома и переехать в разрушенный город, назвав его своим новым домом. И тут толпа разразилась новым спором. Кто-то кричал, что их предки поколениями удобряли эту землю своей кровью и потом и уходить из деревни равнозначно тому, что они плюнут на их могилы. Другие же, наоборот, считали идею правильной и готовы были хоть сейчас собирать свой скарб в телеги и выдвигаться к развалинам города. Этот спор мог бы продолжаться вечность, но вперёд выступил Песло и так рявкнул на толпу, что даже самые смелые из деревенских мужиков едва не сели на задницы с перепугу.
В отличие от старосты, Песло говорил языком военного человека, повидавшего достаточно крови и сражений. Он в красках обрисовал им участь деревни когда сюда прибудет армия наёмников от торговых домов. А ещё краше он описал им судьбу деревни в случае вторжения Тёмных.
Женщины рыдали, детишки прятались за мамкины юбки, мужики, стиснув зубы, слушали моего друга не в силах спорить с ним, прекрасно понимая что он прав. Когда Песло закончил, повисла гробовая тишина, а потом раздался тот единственный голос, который решил всё окончательно.
— Вы как хотите, соседи, а я пошёл паковать инструменты, — Ролдан кивнул нам и демонстративно расталкивая всех плечами направился к своему дому.
Следом то же самое сделал Скурд, пообещав, что к вечеру будет у стен города. Глядя на этих двоих жители малым ручейком, потихоньку переросшим в полноводную реку, устремились к своим домам. Решение было принято, деревня Гордый жертвовала собой ради того, что бы город Смелый возродился вновь.
---
Ролдан ворчал как перегретый чайник, закидывая на телегу очередной мешок с вещами. Вывезти из кузни всё за один раз оказалось невозможно — под таким весом телега угрожала развалиться при малейшей попытке до неё дотронутся, но я торжественно пообещал, что мы вернёмся с Ролданом с утра и вывезем все оставшиеся заготовки и наковальню. К слову, последний предмет волновал Ролдана особенно сильно. По словам моего друга эту наковальню сделали для его деда под специальный заказ из особых сплавов металла, поэтому работалось на ней легко.
Скурд тоже обещал составить нам компанию, а заодно заглянуть в пару мест, которые он заприметил на моей новой карте. С Песло я познакомил друзей отдельно, так сказать — «в узком кругу». От друзей я ничего утаивать не стал и рассказал им и про тайное хранилище, и про то, кем является Песло на самом деле. Друзья на удивление стойко приняли на себя такой поток информации и обещали молчать.
Переезд длился до глубокой ночи, всех прибывающих мы определяли в развалинах города. Пока старались жить кучно, так как пробоины в стене ещё только предстояло запечатать, так что кучно живущих переселенцев было намного удобней охранять дежурной страже. Деревенские на удивление быстро начали обживаться на остовах некогда величественного города. То там, то тут я видел натянутые тенты, разведённые походные костры, огромные чаны, где бурлили до неприличия вкусно пахнущие похлёбки. Где-то даже проскакивали первые жарящиеся кабаны и олени, видимо переселенцы по пути времени не теряли и сразу запасались провиантом из местной фауны. В общем, можно было смело сказать что первые ручейки жизни побежали по каменным венам мёртвого города.
Песло стоял на стене и зачаровано смотрел на эту новую жизнь. Я мог бы поклясться, что глаза Хранителя предательски блестели.
— Ну что, старина! Я же тебе говорил что всё получится, — я с улыбкой хлопнул Хранителя по плечу, вставая с ним рядом.
— Спасибо тебе, брат! Ты не представляешь как меня радует видеть людей там, где столько столетий царила лишь смерть и запустение.
Мы ещё несколько минут постояли, любуясь огнями костров, после чего направились проверять дозоры, расставленные вокруг лагеря. Конечно же не обошлось и без человеческого раздолбайства — два дозора бессовестно спали, а ещё в одном из четырёх стражников трое оказались мертвецки пьяны и горланили песни. Спящим Песло преподал урок, который они не забудут очень долго — подкравшись к ним, он собрал всё оружие, а потом с диким воплем и мечём, измазанным кровью. Эффект превзошёл все ожидания — дозорные орали как резанные, а парочка вообще обгадилась с перепугу. После такого урока Песло устроил стражникам взбучку с зуботычинами и подзатыльниками, но никто не посмел возражать, понимая что начальник стражи прав. В том, что именно эту должность займёт Песло в новом городе никто не сомневался и право его на неё не оспаривал. Пьяным стражникам повезло меньше — Песло велел сменить эту троицу новыми рекрутами, а провинившихся отправил в наспех оборудованный острог, пообещав разобраться с ними утром. То, что он собирался с ними сделать даже мне показалось жестоким, но я вынужден был согласиться, что это самый лучший способ показать этим троим, чем может обернуться их беспечность. Но об этом позже.
Остаток ночи прошёл без происшествий и под утро, совершенно измученные, мы с Хранителем забылись на соломенных настилах в чудом сохранившейся, хоть и сильно разрушенной, башне стражи.
Глава 27
Проснулись мы от шума на улице. Кто-то ругался и орал, что-то стучало, жужжало, скрипело и свистело, короче за окном башни была просто непередаваемая какофония звуков. Мы, спросоня, грешным делом решили что на нас напали и как два дурака вылетели на улицу с обнажённым оружием и с самыми свирепыми рожами. Особенно я, учитывая, что половина моего обмундирования и всё оружие было конфисковано на доработку, так что пришлось обходиться дубиной стражника, которая ничем особо не отличалась от полицейской дубинки двадцатого-двадцать первого веков. И вот в таком идиотском виде, с занесённым оружием и выпученными глазами мы сейчас стояли как два полоумных дурака у дверей башни и ловили удивлённые взгляды переселенцев, которые под руководством старосты и других мастеров вовсю занимались восстановлением города. Народ тащил брёвна и камень, а в ближайшем переулке слышались стуки молотков, похоже там что-то активно строилось. За стеной слышались стуки топоров и жужжание пил, а так же стук инструмента по камню, похоже, что за стеной уже оборудовали полевую лесопилку и каменную мастерскую. Мы с Песло виновато спрятали оружие и переглянулись, понимая как мы сейчас выглядели со стороны. Дальше нас накрыл приступ гомерического хохота и мы вынуждены были плюхнуться задницами на лестницу башни, так как сил стоять не было никаких.