Шелдон кивнул, но так ничего и не ответил. Тема исчерпала себя, а до спальни оставалось всего пара шагов. Он даже не заметил, как так быстро удалось пройти всё это расстояние.
Они остановились прямо перед комнатой. Шелдон на мгновение задержался, будто не решаясь открыть тяжёлую дубовую дверь. Заходить не хотелось, ведь стоит переступить порог, как ночь, полная приключений, оборвётся, а потом придёт день. Снова каждый шаг будет ещё больше отяжелён долгом, а каждое слово – ответом на чужие ожидания.
Эдгар, снял со стены канделябр, чтобы осветить пространство между ними. Пламя чуть качнулось, бросая тёплое отражение на их лица, и в этом зыбком сиянии напряжение начало угасать. Рыцарь коснулся плеча Шелдона. Это было всего лишь формальное движение, но в нём всё же чувствовалось участие.
– Отдохните, – произнёс он. – Утро всегда яснее ночи.
После этих слов он отошёл и снял со стены второй канделябр. Свечи в них были одинаковой длины и уже изрядно укоротились. Один он оставил себе, другой протянул принцу.
– Когда свечи догорят, я проверю вас.
– Ох, не стоит. Я давно уже не боюсь монстров под кроватью, – принц позволил себе короткую усмешку.
– Принц Шелдон.
– Да захожу я, хорошо. Спокойной ночи.
Рыцарь сам открыл дверь и почтительно отступил, пропуская Шелдона внутрь. Только вот когда принц вошёл, он не двинулся с места. Его тень так и застыла в свете дверного проёма. Несколько секунд он просто стоял на пороге, будто вспоминая, зачем вообще остался, а после начал вертеть головой, осматривая комнату. Кровать утонула в полумраке, свет из коридора освещал лишь письменный стол и окно над ним. Тяжёлая ткань штор висела ровно, ставни закрыты, а в камине всё ещё тлели угли с вечера, сохраняя в комнате тепло.
Шелдон обернулся через плечо. Почему он не уходит? Ведь ещё минуту назад он так рвался уйти отчитывать стражников. Молчание затянулось. Эдгар чуть опустил голову, потом, собравшись с духом, произнёс:
– Прошу вас… подтвердите, что вы не покинули комнату через окно.
Шелдон рассмеялся.
– Я не настолько сумасшедший, – он направился к своему столу, чтобы зажечь там свечу. – Вам, дорогой Эдгар, нужно развивать ваше чувство юмора.
Рыцарь выдохнул с облегчением, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.
– Да, вероятно… – произнёс он, взглянув последний раз на окно. Ощущение, что в шутке всё же могла быть доля правды, его не отпускало. – Прошу прощения и спокойной ночи. Пусть Ноктрис будет с вами благосклонна. Ложитесь спать.
– Я подумаю.
Дверь закрылась, и в комнате заметно потемнело. Канделябра и маленькой свечи на столе оказалось недостаточно, поэтому Шелдон поднёс огонь к настенному подсвечнику. Пламя вспыхнуло и осветило гобелен с фамильным гербом.
На синем полотне из темноты выступило вышитое солнце и золотые нити заиграли в дрожащем ореоле свет, а в самом его центре поблёскивал тонкий серебряный полумесяц. Витиеватые листья и стебли по краям сплетались в изящную рамку, завершающую всю эту композицию.
Шелдона всегда настораживало, что даже в фамильном гербе есть упоминание упырей. Луна, спрятанная в солнце, всегда напоминала о падшей богине, что подарила людям чудовищ за их грехи. Её имя вспоминали с опаской, но всё равно перед сном желали друг другу её милосердия. Ночью особенно чувствовалось её влияние. Она была в каждом переулке и неосвещённом углу замка, да даже в этой самой комнате она будто шептала из темноты: «Я позаботилась о том, чтобы вы никогда не могли жить спокойно». За время таких прогулок Шелдон с этим незримым присутствием давно познакомился и даже привык.
Война длилась поколениями. Об этом твердил каждый, от Эдгара до отца. Вампиры – ужаснейшие бессмертные существа. Без биения сердца и дыхания они веками продолжают стоять на ногах и отравлять жизнь всему королевству, а победить их просто невозможно. Эти слова вбили в головы настолько прочно, что люди давно перестали думать, будто что-то можно изменить.
Шелдон опёрся рукой в край стола. Он задержал взгляд, наблюдая, как огонёк покачивается от каждого его выдоха, то вытягиваясь в тонкую нить, то вновь округляясь.
Единственное, во что оставалось верить, так это в чудо. Все вокруг любят вожделеть мыслью, что когда-то вампиры сами все перемрут. Устроят гражданскую войну или подхватят какую-то неведомую хворь, а может сама их создательница решит избавиться от своих детей – неважно. Мы ведь так много страдали, рано или поздно всё изменится, не так ли? Шелдон верил, что нет.
Всё это сказки, которые помогают не сойти с ума, но ничего общего с реальностью они не имеют. Пока ничего не делать и ждать, счастливый конец увидят только их правнуки и то в глубокой старости. Шелдон был бы рад бросать вызов этим тварям хоть каждую ночь, но чем больше он наглеет, тем больше отец насылает ему нянек, таких как Эдгар. Хоть на его плаще висел ливрейный знак принца, но он всё равно подчинялся королю. Сегодня он сорвал его первое убийство вампира, но винить его в полной мере он не мог.