Адриан приподнял голову, посмотрел в сторону склепа и увидел тусклое голубое сияние. Некоторое время он пытался сообразить, как давно это началось. Свет мигал, становился то ярче, то слабее. Адриан подумал, что это сияние может быть связано с плащом Аристы или с какими-то ее действиями.
«А что могу сделать я?» — спросил себя Адриан.
Он встал и пошел вдоль стены, касаясь ее ладонью, и вскоре оказался в соседнем помещении, где не было никого, кроме принцессы. Она спряталась в одной из ниш за саркофагом. Адриан вспомнил, что на его стенках выгравированы пейзажи. Ариста сидела, опустив голову и обхватив руками колени.
Он сел рядом, и свет ее плаща стал немного ярче. Ариста подняла голову, и Адриан увидел, что ее щеки залиты слезами. Она заморгала и вытерла глаза.
— Привет, — сказала Ариста.
— Привет, — ответил он. — Ты видела плохой сон?
Ариста помолчала, потом печально покачала головой:
— Нет, мне ничего не снилось. Интересно, что это может означать.
— Думаю, это значит, что мы сделали то, что от нас требовалось.
Ариста кивнула:
— Наверное.
— Все остались в гробнице, почему ты спряталась здесь?
— Даже не знаю, — ответила она. — Наверное, мне хотелось побыть одной. Я вспоминала свою жизнь, думала о тех вещах, о которых сожалею, о том, чего не сделала. И что следовало сделать. А еще о том, чего делать не стоило. Ну, ты понимаешь, всякие глупости, забавы. Об этом лучше думается в одиночестве, ты ведь меня понимаешь? А ты? О чем думал ты?
— О том же…
— Правда? И какие выводы?
— Странно, что ты об этом спросила, — сказал Адриан и смущенно покашлял в кулак. — Много я натворил в жизни такого, чего не следовало делать. Но есть одна вещь, на которую я так и не решился.
Ариста удивленно приподняла брови.
— Неужели? Ты же счастливый человек и почти такой же хороший, как Майрон.
— Ты смеешься? — смущенно пробормотал он.
— И на что же ты не решился?
— Ну, в общем так. Я сейчас завидую Ройсу. Никогда не думал, что произнесу эти слова, но такова правда. Матери часто пугают своих детей, что если они не будут слушаться, то станут такими, как Ройс. Складывается впечатление, что боги отвернулись от него в тот день, когда он родился. Поэтому не стоит удивляться, что он такой, какой есть. Когда мы с ним познакомились, он был страшным человеком.
— Был?
— Да, потому что теперь он изменился, а был когда-то по-настоящему страшным типом, одним из тех, к кому не следует поворачиваться спиной. Однако Аркадиус сумел увидеть в нем то, чего не замечали другие. Наверное, на такое способны только волшебники, они умеют заглядывать человеку в душу. И могут заметить то, что ускользает от остальных людей.
Адриан поерзал на полу, чувствуя холодный камень сквозь толстый слой пыли, скрестил ноги и слегка наклонился вперед.
— Ройсу потребовалось много времени, чтобы начать кому-то доверять. Честно говоря, я до сих пор не знаю наверняка, до конца ли он верит мне, но Гвен он поверил. Она его изменила. Гвен совершила невозможное, она сделала его счастливым. Даже сейчас улыбающийся Ройс, я имею в виду настоящую улыбку, подобен снегу летом, или овце, спокойно дремлющей среди волков. Такие вещи не происходят с человеком, если ему просто нравится девушка. Между ним и Гвен возникло нечто особенное, более глубокое. Они были вместе совсем недолго, но Ройс познал удивительную духовную близость. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да, понимаю, — кивнула Ариста.
— Вот о чем я сожалею.
— И совершенно зря, — едва не рассмеявшись, ответила она. — Какой смысл переживать из-за того, что ты не нашел свою истинную любовь? В таком случае почему ты страдаешь, что не родился гением? Люди не имеют возможности контролировать подобные вещи. Либо тебе выпадает счастье, либо нет. Речь идет о подарке, который ты можешь никогда не получить. Если подумать, такие отношения больше похожи на чудо. Сначала нужно встретить человека, потом понять, что он для тебя значит, и эта часть головоломки уже сама по себе до смешного трудна. А дальше… — Она замолчала, глядя в пустоту. — Дальше твой избранник должен испытывать к тебе такие же чувства. Словно ты ищешь неповторимую снежинку, но ее мало просто отыскать в снегу, нужно найти идеально подходящую к ней пару. Каковы шансы на успех? Мне кажется, Гилфред такой шанс получил. Он любил меня.
— А ты его любила?
— Да, но не так, как ему было нужно. Не так, как Гилфред любил меня. Я бы хотела ответить ему, понимала, что должна. То же самое произошло с Эмери. Я даже считала себя виновной в том, что не сумела дать им то, о чем они мечтали. Возможно, со временем я бы полюбила Эмери, но я его совсем мало знала.
— А Гилфреда?
— Понятия не имею. Пожалуй, он был для меня как брат. Я хотела сделать его счастливым, нечто подобное я испытывала к Алрику. Ты меня понимаешь? Большинство людей не находят свою истинную любовь, а если им и удается, она слишком часто остается неразделенной. Вероятно, это еще трагичнее, чем совсем ее не знать. Понимать, что радость близка, но тебе не дано ее познать, в некотором смысле это пытка. Вот почему если ты не контролируешь ситуацию, если выбор принадлежит не тебе, то лучше вовсе не найти человека, которого ты полюбишь. Ты со мной согласен?
— Ну, в этом все и дело. Я нашел свою любовь, но так и не рассказал о своих чувствах.
— О, как это ужасно, — прошептала Ариста и закрыла лицо ладонями. — Мне так жаль. Я поступила отвратительно. Стоит ли удивляться, что из меня получился плохой дипломат. Я настоящее олицетворение бестактности. А ты все это время… Ой! — воскликнула вдруг она, словно обо всем догадалась. — Я знаю, кто она?
Адриана вдруг бросило в жар, но лоб у него покрылся потом.
— Кстати, она очень хорошенькая?
— Ну… — смущенно начал Адриан.
— На самом деле ее зовут Изумруд? Я слышала, как кто-то так ее называл.
— Изумруд? Ты думаешь, я имел в виду…
— А разве нет? — Ариста смутилась и осторожно заметила: — Я видела, как ты ее целовал, когда вы расставались.
Адриан рассмеялся:
— Ее настоящее имя Фалина, и она милая девушка, но я говорил не о ней. Нет, женщина, которую я имел в виду, совсем на нее не похожа.
— О, — тихо воскликнула принцесса. — Так почему же ты не рассказал ей о своих чувствах?
— Где-то тут у меня был список. — Он принялся похлопывать себя руками по груди, пытаясь пошутить, но почувствовал себя глупо.
Она улыбнулась. Адриану нравилось смотреть, как она улыбается.
— Нет, правда, почему?
— Я не шучу. У меня и в самом деле имеется длинный перечень причин. Просто я не стал их записывать. Однако постоянно добавляю в него все новые и новые пункты. Их уже накопилось очень много.
— Назови хотя бы некоторые.
— Ну, во-первых, она благородного происхождения.
— О да, я понимаю, — мрачно сказала Ариста, — но тут нет ничего невозможного. Конечно, все зависит от девушки, однако благородные дамы и раньше выходили за простолюдинов. Такие случаи известны.
— Возможно, их мужьями становились богатые купцы, но многие ли из знакомых тебе дам готовы убежать с простым вором?
— Ну, тебя едва ли можно назвать простым вором, — сурово сказала Ариста. — Впрочем, ладно, это я понимаю. Не многие дамы способны связать свою судьбу с человеком сомнительной профессии и простолюдином. Ленара, например, ведь речь о ней? — Она едва заметно сжалась.
— Нет, это не Ленара.
— Ну хорошо, — вздохнула Ариста, делая вид, что стирает пот со лба. — Пойми меня правильно, я люблю Ленару как сестру, но она тебе не подходит.
— Я знаю.
— И все же некоторых женщин, в том числе и благородного происхождения, влечет к людям, объявленным вне закона. Они слушают истории об их отваге и подвигах, им нравятся интриги. Я не раз такое видела.