– Можешь ты или нет – неважно. Я могу.
– Нет!
Он поднял бровь.
– Послушай меня, друг мой, – умоляюще заговорила Беландра. – Раны Шары проникли глубже, чем тебе видится. Тело ее выздоровеет, но страшнее всего та сила, что удерживала Шару в комнате. Магия Зелани – вещь тонкая и опасная. Мы не можем убить его до тех пор, пока он не снимет наложенное на нее заклятие.
Керифянин поиграл желваками. Вздохнул.
– А потом?
– Месть, если придет ее черед, принадлежит Шаре, а не тебе.
Он помолчал немного и кивнул.
– Хорошо. Что я могу еще сделать?
– Я хочу, чтобы ты немедленно вернулся к Брофи.
Керифянин покачал головой.
– Нет, мое место рядом с тобой. Когда Креллис…
– Нет…– Многое между ними осталось недосказанным, но сейчас время для разговора было неподходящее. Она положила руку ему на плечо. – Пожалуйста, мой друг. Пожалуйста. Сделай так, как я прошу. Брофи наш последний наследник. Он должен вернуться и пройти испытание. Ты же не хочешь, чтобы братом Осени оставался Креллис?
На мгновение ярость исказила его черты.
– Если ты займешься Креллисом…
Он поднял руку. В его глазах она увидела старую боль. Но в следующий миг чувства скрылись за непроницаемой завесой хладнокровия.
– Я не нарушу клятву. Я уже дал тебе слово и не отступлю от него. Физендриец жив, пока ты этого хочешь.
– Я не имела в виду… – Она протянула руку, но он отстранился.
– Я сделаю все так, как ты просишь. Меньшего ты не заслуживаешь. – Привычные слова ритуала прозвучали сухо и безжизненно. Косарь повернулся и исчез в темном коридоре, откуда появился.
Беландра вздохнула и, чтобы не упасть, оперлась на сталактит.
– Он любит тебя, да? – проскрипел за спиной старческий голос Джайден.
Она вздрогнула и оглянулась.
– Да. С первой нашей встречи… много-много лет назад.
– А ты? Ты тоже его любишь?
Беландра грустно посмотрела на сестру.
– Ох, Джайден. Я бы так этого хотела. Ради себя. Ради него. Ради Огндариена. Но не могу. – Она отвернулась. – Иногда мне кажется, что Креллис послан мне как наказание за то, как я поступила с Косарем.
– Дитя мое. – Старуха сжала ее руку. – Не пытайся найти смысл в любви. Это игра, в которой никогда не выиграешь.
ГЛАВА 10
– О шлюзах для Огндариена мечтал Донован Моргеон, воплотил же мечту в жизнь мастер Коэльо, – рассказывал Креллис отцу Льюлему. – Подобно многому другому в этом городе, они являют собой уникальное достижение. Ничего подобного нет в целом мире.
Посланник империи вытянул шею, пытаясь рассмотреть далекий туннель. Его жена, вцепившись тонкими, птичьими пальцами в рукав супруга, подобного интереса не проявила; взгляд ее, казалось, постоянно искал что-то под ногами.
Троица шествовала по занятой преимущественно постоялыми дворами и тавернами Канальной улице. Вытянувшись вдоль шести шлюзов, она начиналась у бухты и заканчивалась у входа в туннель.
– Вода поступает из Великого океана? – осведомился отец Льюлем.
– Совершенно верно, – кивком подтвердил Креллис, указывая на крутой горный кряж между Закатными воротами и Цитаделью. По вершине кряжа проходила крепостная стена высотой в сто футов. Заставленная ветряными мельницами, она защищала город на всем протяжении от бухты до самой высокой точки города. – Вода из океана поступает через водозаборы в Мельничной стене. Насосы подают ее наверх через систему резервуаров. Достигая высшей точки вон там, на вершине Цитадели, – Креллис указал на башню в юго-западном углу города, – она сбегает вниз по акведуку, проходит по туннелю, пробитому через эту вот гору, и изливается в верхний шлюз. Далее мы можем направлять ее либо на восток, либо на запад.
Выпустив рукав брата Осени, посланник Огоггима похлопал в ладоши.
– Вы соединили два моря, которые в противном случае так никогда бы и не встретились. – Он посмотрел на Креллиса глазами цвета оникса. – Вы познали вкус императорской власти. Этот мастер Коэльо, не читал ли он повесть о правлении Ога, бывшего первым воплощением Бога на земле и создавшего сам Великий океан?
Креллис почтительно склонил голову.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
Льюлем снова похлопал в ладоши.
– Определенно, читал. Иначе откуда он мог так хорошо познать законы вод.
Для человека весьма почтенного возраста Льюлем демонстрировал удивительную выносливость и поразительную любознательность. Он не только хотел знать все, но и стремился все увидеть. Посланник лишь накануне вернулся из Физена, а уже утром выразил желание осмотреть город. Все попытки Креллиса выяснить детали его пребывания в Физендрии наталкивались на вежливый отказ.
Достигнув конца улицы, брат Осени повел гостей в туннель. Всего лишь несколько шагов, и из мира света и жары они переместились в мир приятной, освежающей тени. Высота туннеля достигала ста футов, что позволяло проходить по нему самым высоким судам.
– Хребет, отделяющий Великий океан от Летнего моря, поднимается местами на тысячу футов, – объяснял Креллис. – Построить шлюзы на такой высоте было невозможно, поэтому мастер Коэльо решил поместить их внутри горной цепи. Именно создание стен и шлюзов представляло наитруднейшую задачу. Соперничество между двумя командами продолжалось на протяжении нескольких поколений. В конце концов, строители стен завершили свой проект на двадцать лет раньше.
– Строить разделительные барьеры легче, чем возводить мосты, – заметил посланник империи.
«Уж не предложение ли это обсудить создание союза, – подумал Креллис. – Или старик просто умничает?»
Они прошли немного дальше, когда туннель наполнился ревом хлынувшей из акведука морской воды. Тишина была здесь редким гостем; днем и ночью бурливые потоки проносились по подземным каналам, заполняя Черное озеро, центральный резервуар, соединявший восточные шлюзы с западными. Свет фонарей выхватывал из темноты вырезанные на стенах барельефы. И все же, несмотря на все усилия строителей привнести красоту в это царство мрака, сырость и холод оставались неизменными атрибутами этих угрюмых сооружений, а с потолка постоянно капало.
– Осторожнее, отец, – предупредил Креллис. – Сырой камень коварен.
Ни сырость, ни скользкая мостовая посланника, однако, не смущали.
– Это и есть Черное озеро, не так ли? – спросил он, указывая на отсвечивающую призрачным блеском темную воду. – А ступеньки за ним ведут, если не ошибаюсь, к Скальному городу?
– Ваши познания заслуживают уважения.
– Только император знает все. Я всего лишь слабое отражение его всеведения.
Перегнувшись через деревянные перила, посланник посмотрел вниз.
– А почему эту лестницу называют предваряющими ступенями?
Креллис рассмеялся.
– Корабль проходит через все шлюзы за двенадцать часов. Для человека, месяцами не видевшего земли, двенадцать часов ожидания равнозначны вечности. Истосковавшийся по прелестям суши моряк может сойти с корабля и, спустившись по этой лестнице, менее чем за час попасть на славящуюся своими увеселительными заведениями Канальную улицу. Вот почему четыста ведущих туда ступенек и стали называть предваряющими. Спускаться и подниматься по ним предприятие рискованное, но тот, кто знает цель, способен на многое.
Льюлем опять разразился аплодисментами. Жест этот, поначалу показавшийся забавным, уже начинал действовать Креллису на нервы.
– Восточная откровенность в интимных делах достойна восхищения. Удивительно, что люди могут обсуждать такие вещи, не испытывая ни малейшего стыда и уподобляясь животным, спаривающимся на открытом поле.
Креллис оставил реплику без ответа. Человек, которому пришлось всю жизнь держаться за чей-то рукав, заслуживает снисхождения. В конце концов, возможность быть грубым для него редкий и счастливый шанс.
– И здесь же вы держите своих троллей, да?
– Я снова склоняю голову перед вашими познаниями, отец Льюлем.
– Я бы с удовольствием на них посмотрел.