Как же трудно, Господи.
Как не слететь с катушек?
Я думала, сильная, выдержу. Тысячи раз я представляла эту встречу. Была уверена, что пройду мимо и сделаю вид, будто мы незнакомы. И вот этот день настал. Куда подевалась вся моя броня? Кажется, ее и вовсе не было, наверное, поэтому у меня трясутся коленки, а по спине мелкой струйкой стекает холодный пот.
Через двадцать минут подошла к дому подруги. Оглянулась по сторонам, и не увидев поблизости той дорогой иномарки, нажала на дверной звонок. Послышался лай собак и вскоре на горизонте замаячили темные волосы моей Машки. Увидев меня, подруга приветливо помахала рукой и поспешила открыть калитку.
— Женька, ты сейчас упадёшь! — с ходу заявила Маша, стоило мне зайти во двор. — Идём скорее, я хочу тебе кое-что показать.
— Маш, да что случилось?
— Это сюрприз.
Я так ничего и не поняла, а потому просто послушно потопала за подругой. Мы зашли в дом, а на первом этаже в гостиной мама Маши натирала полиролью мебель. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и предложила пообедать. Я поздоровалась в ответ и поспешила отказаться. Мне всегда было так неудобно перед этой женщиной и её заботой. И дело не в том, что её чай невкусный или же те паровые котлетки, которые она специально готовила для меня. Просто я видела в её глазах жалость и это было больно, будто ковыряло свежую рану острой иглой.
А ещё меня мучила совесть, что я не имею права так поступать и не должна скрывать правду...
Маша привела меня в свою спальню и подтолкнула в спину, когда я застыла посреди комнаты. А на вешалке, прицепленной к карнизу, висело вечернее платье. Очень красиво. У меня аж дух захватило, стоило подойти поближе и детальнее рассмотреть этот наряд. Длинное, на широких бретелях, с открытой спиной. Силуэт “рыбка”. Цвет шампанского. Я не удержалась и коснулась его рукой. В голове сразу же нарисовался образ, как я кружу по залу в этом восхитительном платье.
— Примеряешь? — из грёз вырвал голос подруги.
— Да как-то неудобно.
— В смысле? Неудобно ей! — хмыкнула Машка и, обогнув меня с правого фланга, рванула к платью. — Давай, Женёк, раздевайся.
— Может, не надо?
Сложила на груди руки и заглянула в глаза подруги умоляющим взглядом. Я же знала, что это платье Машка мне хочет подарить, а потому и пыталась дать задний ход. А толку? Вместо ответа Маша сняла с вешалки платье и демонстративно сунула мне в руки.
— Жень, я хочу, чтобы подружка невесты была самой красивой на моей свадьбе.
— Вот именно. Твоей свадьбе, Маша! Ты должна быть самой красивой.
— Ой, да ладно тебе. Не ёрничай. Ты же поняла, что я имела ввиду. Примерь платье, пожалуйста. Или оно тебе не понравилось?
— Шутишь? Оно восхитительное.
Я всё-таки надела платье. Оно оказалось настолько изумительным, что в зеркале я с трудом смогла узнать саму себя. Нет! Эта красивая девушка определённо не могла быть мной. В повседневной жизни я носила мешковатую одежду, а потому привыкла видеть себя другую. Сейчас передо мной была девушка с красивой фигурой, напоминающей песочные часы. Да я даже не знала, что моя полная грудь, которую я всегда стеснялась и прятала под бесформенной футболкой, может так сильно преобразиться в этом лифе платья, расшитого мелкими камушками.
— Какая же ты у меня всё-таки красивая! — воскликнула Машка и поспешила снять с меня очки и распустить волосы.
— Маш, очки отдай.
— Они портят всю картину.
— А без них я вообще никакой картины не вижу.
— Я сейчас тебя сфоткаю без очков, а потом покажу. Сама посмотришь.
Кивнула и следующие пару минут позировала перед подругой, ощущая себя настоящей моделью.
— А теперь выставь ногу вперед и сделай прогиб в спине.
— Зачем, Маш?
— Будем обновлять твои фотки в Инсте.
— Да у меня её и нет, — хмыкнула, на что подруга недовольно цокнула языком.
— А вот теперь будет. Жень, тебе сколько лет? — я пожала плечами, и Машка продолжила говорить: — вот мы знакомы с тобой с самого детства и сколько я тебя помню, ты всегда была такой.
— Какой?
— Не от мира сего! Тебе только двадцать лет, Жень. Это молодость! Нужно веселиться, развлекаться, встречаться, влюбляться, а ты что?
— А у меня Тимофей, Маш. Мне не до развлечений. Мне сына поднимать на ноги нужно. Как-то не до веселья.
— Угу, Тимофей у неё. А от кого ты всё-таки родила, подруга? Ты же вся такая скромница. Я вот до сих пор понять не могу. Непорочное зачатие?
— Маш, — я обиженно поджала губы.