Наш транспортник вальяжно проплыл вдоль блестящего бока военного красавца и направился к открывшемуся люку посадочной палубы. Через минуту я почувствовал лёгкий толчок, как только выдвинутые посадочные платформы коснулись палубы, и почти тут же старший пилот сообщил о завершении маневрирования. Люк десантного отсека медленно, будто дразня меня, начал открываться, хотя из рассказов Вана и Ярпа я знал, что при военном десантировании все гидравлические амортизаторы выключаются и люк открывается буквально за секунду, от чего на его внешнем контуре специально есть огромные, шишкообразные набалдашники, которые препятствуют деформации люка при сокрушительном ударе о поверхность в момент открытия.
Как только платформа закончила своё движение Ван весело хлопнул меня по плечу и жестом руки пригласил следовать за ним. Дальше было около 20 минут ходьбы по широким, ярко освещённым коридорам, лестницам и отсекам. Признаться, я всегда считал, что внутреннее убранство военного корабля должно быть более аскетичным, с узкими коридорами, тусклым освещением и прочими прелестями лишений военной службы. Я даже поделился этой мыслью с Ваном и получил ответ, что изначально на Парисе примерно так и было, но особые заслуги перед Императором и правильные знакомства с военными инженерами на военной верфи позволили Вану полностью переделать внутренний мир Париса, пожертвовав жилым пространством и несколькими техническими гаражами, которое на разведчике были без надобности, поскольку разведывательный крейсер и не должен иметь большие десантно-пехотные подразделения и бронетехнику на борту. Точнее десант и бронетехника присутствуют, куда же без них, но составляют всего 30% от количества, обычно находящегося на крейсере такого класса.
Наш путь закончился у двустворчатой двери, рядом с которой я обнаружил табличку с надписью «Штаб наземных операций». Внутри моему взору открылось огромное помещение, заполненное различной вычислительной техникой, явно предназначенной для сбора данных и их анализа, а в дальнем конце, над огромным круглым столом, я увидел голографическую проекцию Земли. Ван с улыбкой наблюдает за моей отваливающейся челюстью, не произнося ни слова. Да, я сейчас как ребёнок, который впервые попал в самый большой магазин игрушек в мире. Но времени терять нельзя, так что приходится взять себя в руки и вопросительно уставится на Адмирала. Ван без слов понял мой немой вопрос и направился прямиком к столу с проекцией Земли. Несколько команд, молниеносно набранных на консоли, возникшей под ладонями Адмирала и изображение моей родной планеты исчезло. Вместо него проектор выдал какой-то живой куб, находящейся в постоянном движении. Представьте себе кубик Рубика, постоянно пытающийся собрать в один цвет свои грани, вот только здесь размер каждой грани не 3х3, а несколько сотен и все они постоянно двигаются в разных направлениях. В какой-то момент у меня аж в глазах зарябило от этого постоянного мельтешения. Ван набрал очередную команду и куб окрасился красным, а перед нами появилась надпись «Доступ закрыт, требуется генетический ключ и пароль». На месте клавиатуры появилась голограмма растопыренной ладони.
- Пробовал приложить свою, но безрезультатно. - кисло прокомментировал Ван.
- Ну тогда давай попробуем мою. - без особой веры в успех я подошёл к висящей в воздухе ладони и положил свою на выделенный контур.
Несколько секунд сканер катался своим лучом по моей ладони, а потом куб окрасился зелёным, а надпись сменилась на «Генетический ключ принят, введите пароль».
Ярп и Ван вопросительно уставились на меня, а я ошарашено продолжаю пялиться на надпись, не веря тому, что вижу.
- Какой ещё, нахрен пароль? - наконец выдавливаю я из себя.
- Думай, Арист. Похоже, что эта посылочка отправлена лично тебе и отправитель был уверен, что ты догадаешься, как её открыть.