Тем временем в пустоте космоса разворачивается настоящий танец смерти. Я вижу, как огромные и с виду неповоротливые суда показывают чудеса манёвренности, выписывая сложные трёхмерные узоры вокруг противников, стараясь попасть и при этом не подставиться под ответный огонь. То тут, то там вспыхивают и трещат защитные щиты, пока что успешно справляющиеся с попаданиями вражеских снарядов. Весь малый флот получает приказ выйти из боя и не мешаться под ногами, после чего пространство вокруг кораблей быстро очищается, давая обеим сторонам пространство для манёвра. Откуда я узнал о приказе, спросите вы? Не знаю, но я просто вдруг понял, что знаю это.
И всё же, не смотря на всё своё мастерство, четвёрка обороняющихся находится в меньшинстве, да и снарядов у них остаётся с каждой минутой всё меньше. Прибывшая семёрка пришла с полным боекомплектом на всех судах, в то время как лапноры отступали после затяжных боёв в секторе Ворхов, одной из захваченных недавно Врагом систем. Безусловно корабли имеют собственные фабрики по производству снарядов, что позволяет им находиться в автономных условиях многие годы, пополняя боезапас своими силами. Но Враг блокировал почти все основные источники пополнения запасов сырья, взяв под контроль все маршруты подходов к кольцам астероидов, а так же наладил систему наблюдения во всех системах, что исключало возможность пополнять запасы с планет, так как времени до прибытия флота Врага было критически недостаточно. Именно поэтому, даже за прошедшие несколько сотен лет, восполнить боезапас полностью так и не удалось, а тот скромный запас, что удавалось добыть уходил на восполнение боезапасов, расходуемых в вечных мелких стычках с разведывательными и охотничьими флотами Врага. Вот и получалось сейчас, что четвёрка вынуждена вести кинжальный огонь по врагу, тщательно высчитывая траекторию каждого выстрела, в то время как враг просто вёл шквальный огонь, совершенно не жалея боекомплекта.
И вот первый из отчаянной четвёрки, как я назвал их про себя, не успел увернуться от очередного шквала снарядов, пришедшего сразу с трёх кораблей, зажавших его в тисках. Щит честно отработал всё что смог, поглотив первые снаряды, но дальнейшее развитие событий было, к сожалению, вполне предсказуемым. Корабль расцвёл десятками взрывов и корпус, не выдержав такого напора, начал распадаться на куски. Я почти что физически ощущаю боль корабля, получившего раны, несовместимые с жизнью.
Но даже это не заставило экипаж сдаться! То тут, то там я вижу спасательные шлюпки, отстреливаемые с корпуса, а также небольшой рой мелких судов, на огромных скоростях вылетающих из ангаров и направляющихся к одному из кораблей противника. Абордажная команда, мелькнуло у меня в голове. Раз корабль более не жизнеспособен и драться не может, то его экипаж постарается добыть себе новый или погибнет пытаясь это выполнить.
После смерти одного из четвёрки дела у оставшихся пошли совсем худо. Буквально через минуту был пробит щит ещё одного корабля, правда тот всё же успел сманеврировать, уйдя из-под смертельно залпа, но один из движков, явно работавших на запредельных мощностях, взорвался, сразу значительно снизив манёвренность огромной махины. Противник тут же воспользовался моментом и накрыл повреждённый корабль таким плотным огнём, что того разорвало на куски в считанные секунды. Здесь уже ни абордажных команд, ни спасательных шлюпок я не увидел. У людей просто не было времени до них добраться.
Казалось бы, исход битвы предрешён, но оставшаяся пара кораблей неожиданно совершила зубодробительный манёвр, сойдясь вместе по невероятно сложно траектории, а дальше я просто не поверил своим глазам. В том месте, откуда недавно вынырнула семёрка вражеских крейсеров, вдруг начала стремительно разрастаться аномалия, больше всего напоминающая чёрную дыру. Каратели моментально прекратили боевое маневрирование и попытались выжать из движков максимум, уходя как можно дальше от разрастающейся аномалии. Удалось это не всем - по иронии судьбы только четыре крейсера Врага успели отойти на безопасное расстояние. Пятый, тот самый, что был подбит обломками собрата, неуклюже завертелся на месте, совсем как корабль на воде, попав в водоворот, а потом его стремительно потянуло в самое сердце аномалии.