- Может мы и погибнем, но и вы никогда отсюда не уйдёте.
Память услужливо подсказала, что это была последняя фраза, переданная на борт Врага от генерала одного из двух выживших крейсеров лапноров. Их корабли сгинули почти сразу, пожертвовав собой ради того, чтобы подложить противнику последнюю, самую подлую свинью. Флот Врага пришёл, чтобы навсегда похоронить остаток военной мощи лапноров, но, по иронии судьбы, именно они теперь и окажутся на их месте, навсегда похороненные в межпространственной дыре на задворках Вселенной. То, что вызвали лапнорские крейсеры в Империи получило научное название - Подпространственный шторм. Такой шторм мешал навигации, не позволяя кораблю безопасно путешествовать по подпространственным коридорам, а в данной Системе других коридоров просто не существует, а если и существуют, то пока не найдены. Вот так, побеждённые, но не сломленные беглецы выложили свой последний козырь на стол, сведя проигранную партию к неожиданной патовой ситуации.
Картинки опять мчаться перед глазами бесконечным калейдоскопом. Флот Врага, во главе с четырьмя уцелевшими крейсерами, несколько тысяч лет потратил на попытки найти новые коридоры для перехода, но все их попытки оказались тщетны. Экипажи кораблей потихоньку гибли в стычках с местными формами жизни, с которыми они сталкивались при высадке на доступные планеты в поисках еды, а рождённые на кораблях просто не могли достигнуть уровня своих родителей по причине того, что им просто негде было качать уровни и навыки. Местные НПС были поголовно элитного уровня, причём далеко не низкого, так что попытки прокачать новичков нередко заканчивались потерей нескольких более опытных бойцов, что заканчивалось потерей уровней, а иногда и всего снаряжения, так что от этого быстро отказались. После нескольких вооружённых бунтов, которые удалось подавил с показательной жестокостью, было принято решение, что флот должен начать заселять пригодные для жизни планеты. Инженеры нескольких судов занялись их перестройкой, создавая на одной из лун, находящейся недалеко от бушующей аномалии, наблюдательную станцию. Остальной же флот начал колонизацию планету Гирентей-978ЕУ. Колонизация шла очень тяжело, игроки гибли с катастрофической регулярностью, болезни и голод тоже косили игроков и их уровни с неотвратимым постоянством. Связь между Наблюдающими и колонией со временем ослабла и на Тэрене, так назвали планету, колонизированную флотом, сменяющиеся поколения, которые никогда не видели ничего, кроме поверхности планеты, возвели все архивные и исторические сведения в разряд легенд и небылиц своих бабушек и дедушек. Так как все космические суда были разобраны после высадки на планету, то космос тоже стал чем-то загадочным и непонятным. Колонисты ассимилировались и деградировали, не имея возможности поддерживать высокотехнологические приборы в исправном состоянии.
Никто и никогда не скажет, что стало причиной их полного вырождения, была ли это какая-то катастрофа планетарного масштаба или вирус убийца, или ещё что-то, но спустя пару тысяч лет, когда планетоид «Наблюдатель» был завершён, разведывательная экспедиция, посланная на Тэрен, обнаружила лишь зачатки разумной жизни на планете. Так же были другие виды алиенов, успешно развивающихся на своих планетах по всему Сектору. Дыбы не мешать и случайно не вмешаться в ход эволюции, Наблюдающие приняли решение перевести планетоид в автономной режим, создав самообучающийся алгоритм «Брат и Сестра». Задачей алгоритма стало наблюдение и сбор информации об аномалии, а также о всех разумных формах жизни в Системе и Секторе. Как только алгоритм сочтёт, что форма жизни на Тэрене возродилось и достигло развития ранней космической эры, он выведет из анабиоза всех Наблюдающих. С тех пор минуло почти семь миллионов лет.....
------
Меня выкинуло из видений как снаряд из пушки. Открыв глаза, я понял, что меня лупит сильная дрожь, правда секундой позже оказалось, что это всего лишь Ван неистово трясёт меня за плечи.
- Арист, Арист! Очнулся! Ну слава Богу! Ты как? - лицо Вана выглядит крайне обеспокоенным. Ярп молча сидит рядом и делает мне инъекцию какого-то препарата, причём похоже не первую.
Попытка ответить показала, что горло у меня пересохло напрочь, так что вместо слов я извергаю только мучительный хрип. Зрение плывёт, а по лицу течёт что-то тёплое. Ван вытирает мне лицо платком, и я вижу, что платок испачкан кровью.
- Я бы на вашем месте его меньше трясла, а лучше - дайте бедному человеку воды, да побольше. - металлический голос, раздавшийся в рубке, заставил нас всех замереть.