Следующим же движением я резко выпрямился и кулаком ударил в подбородок, но вполсилы, чтобы вырубить, а не сломать позвонки. Противник закачался, и я добил его прямым ударом в ухо. Благо, нынешней силы точно не хватило бы, чтобы убить его. Пётр покачнулся и рухнул на заднем дворе таверны. Зрители, подтянувшиеся к нам в ожидании развлечения, не могли понять, что произошло.
Поднятая от падения тела пыль красиво оседала в свете включившихся газовых фонарей.
— А теперь извинись за девчонку, — проговорил я, встав над поверженным противником.
Тот, кажется, всё ещё не мог поверить, что валяется посреди собравшихся зевак на спине. Как, в принципе, и все остальные. Дело в том, что моя атака заняла не больше трёх секунд объективного времени. Со стороны можно было и не разглядеть всех проведённых мною ударов.
— Да я тебя! — прорычал побеждённый мною воин, а затем крикнул: — Бейте его, братцы!
Я спиной почувствовал опасность. Стена многому учит. Многое даёт. Но ничего просто так. Каждое умение выстрадано болью.
— Берегись! — услышал я голос брата, пытавшегося пробиться ко мне в круг, хоть уже и было поздно.
Глава 4
— Стоять! — рявкнул я, пуская от себя в разные стороны кольцо пламени в человеческий рост. Эффектная демонстрация силы, но, увы, абсолютно бесполезная. Большинство военных имеют одежду с защитой от огня. В другой с демонами не сильно повоюешь.
Такое предупреждение стоило мне ста единиц маны, опустошив источник почти полностью.
— Бой вёлся честно, все присутствующие тому свидетели! — я обернулся вокруг своей оси, всматриваясь в лица зрителей. — Но если вы хотите попрать свою честь офицера и честь своего друга нападением скопом и ударом в спину, то милости прошу! На Стене сочтёмся!
Кажется, после этих слов по моей косе побежали искры огня, демонстрируя всё ещё наличие магии в моём источнике на подобные спецэффекты. Друзья задиры сплюнули себе под ноги и отправились поднимать из пыли товарища.
— Будем считать, что тебя уложила девчонка? Или всё-таки заберёшь свои слова обратно?
— Да пошёл ты! — прохрипел вояка. — Демоново отродье! Ты — чёртов тохар, такой же гнилой, как и все твои собратья!
Я подошёл вплотную к уроду и не мигая произнёс:
— Тохаров на стене хватает. Сегодня мой брат подставился, защищая кого-то из боевых товарищей от пасти демона. Как думаешь, многие тохары дёрнутся прикрывать твою спину после таких слов?
Зрители одобрительно загудели в ответ на мои слова.
— Стоп-стоп-стоп-стоп! — сквозь толпу пробрался трактирщик, который тут пользовался авторитетом. — Эти оскорбления тут ни к чему! Бой вёлся честно! Если имеешь что-то против, тренируйся и возвращайся в круг!
— Да пошёл ты, — поднимаясь, ответил задира и сплюнул на землю.
— Я-то пойду, — сказал на это трактирщик, который, как я теперь понял, был по совместительству и хозяином таверны. — Вот только ты проиграл бой, на который сам же и нарвался. Извиниться придётся, или завтра молва о тебе будет гулять по всему Горному!
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. У меня создалось чёткое впечатление, что, если бы сейчас тут, во внутреннем дворе таверны, не было бы трёх десятков зевак, это вояка разодрал бы трактирщику горло. Но он не мог так поступить. Поэтому, спустя некоторое время, заполненное немой сценой, задира обернулся ко мне.
— Я признаю поражение и приношу свои извинения за то, что назвал тебя девчонкой, — явно принуждая себя, проговорил он.
— Я принимаю извинения, — пришлось ответить мне, хоть мы оба прекрасно понимали, что это всего лишь фигуры речи, не имеющие совершенно ничего общего с реальностью.
Троица задир удалилась, а трактирщик подошёл к нам с братом. Только сейчас я заметил в его руках толстую пачку денег.
— Твой выигрыш, — сказал он, протягивая мне купюры.
— Тут слишком много, — ответил я, не прикоснувшись к деньгам. — Я бы хотел получить только ставку брата с выигрышем.
— Ему я уже отдал, — сказал мне этот грузный человек, в котором ясно читалось уважение ко мне. — А это твоя часть. Знаешь ли, почти все поставили на Петра, поэтому выигрыш такой большой.
— О! — восхитился я и улыбнулся. Вынув из пачки несколько купюр, я остальное вернул трактирщику. — В таком случае, оставь эти деньги и, если кому-то из вояк действительно понадобится помощь, а не нажраться в стельку, помоги им.