Стоило мне подумать, что куда-то запропастился Тагай и не решил ли он податься в бега, как в дверь постучали.
— Да-да, — ответил я, наблюдая, как в дверь вваливается Добромыслов. — Заходи, располагайся.
Вид его говорил о том, что мой будущий друг не слишком много спал предыдущей ночью, а может быть, и много бегал. От кого-то или за кем-то? Тут ответ, кажется, очевиден.
— Тесновато, — выдал он, оглядевшись. — Но судя по твоему довольному лицу — так и должно быть? — я только кивнул, внимательно наблюдая за тем, что станет делать Тагай. — А я пришёл в ту комнату, к которой был приписан, а тут хромой хрен говорит, что меня переводят в другую. Послали сюда.
— Этот хромой хрен — комендант общежития и боевой офицер, — хмыкнул я, поворачиваясь спиной к окну. — И, если ты хочешь комфортной жизни, советую не называть его хреном.
В дверь снова постучали. И у меня сперва даже возник диссонанс, потому что я точно знал, кто стоит за дверью.
— Входи, мам, — громко сказал я и заметил удивление на лицах остальных.
— Привет, мальчишки, — проговорила маман, входя. — Меня зовут Горислава Пересветовна, и я ненадолго, поэтому не стесняйтесь, — затем она перевела взгляд на меня и достала знакомую бумагу. — Пропуск!
Я начал хлопать себя по карманам, потому что точно помнил, что ещё с вечера положил его в нагрудный карман.
— Можешь не утруждаться, — маман нацепила одну из своих ехидных улыбочек. — Там пары печатей не хватало, теперь порядок.
Меня в который раз порадовало, как она ненавязчиво сделала по-своему, но с видом, что так и нужно.
— Спасибо, — ответил я, сдерживая ответную улыбку. — Чаю? — и тут мой мочевой пузырь намекнул, что и от предыдущего неплохо было бы избавиться.
— Нет, обойдусь, — мама помахала мне рукой. — Обживайтесь, — она уже вышла за дверь, но остановилась и заглянула обратно. — Другим оболтусам пропуск не давай!
И была такова.
— Что за пропуск? — поинтересовался Тагай, заинтересованный последней фразой матери. — В оружейную?
— В женское общежитие, — нехотя ответил я, уже предвидя весь разговор, который последует за этим. — У меня сестра там. По нашим законам я обязан иметь к ней доступ в любое время.
— Ого-го! — глаза Тагая широко открылись. — А ведь это прекрасный документ. Ты знаешь, я вот прям сейчас понял, что хочу сестру-тохарку и пропуск в такой цветник, — после этого он облизнулся и добавил. — Слушай, а дашь погонять? Я даже в рыжий покраситься готов и косу прицеплю ради такого!
— Значит так, — я постарался выглядеть как можно более серьёзным, хоть и щёлкнул сложенным пропуском по носу Добромыслову. — Пропуск я никому не дам даже под страхом казни. Более того, про него даже знать никто не должен, ясно? И ещё, — я посмотрел Тагаю в глаза. — Не смей приближаться к моей сестре даже на пушечный выстрел, понял? Иначе вообще нечем с девушками общаться будет.
Он смутился. А вот Костя, наоборот, рассмеялся.
— Членовредительством в воздухе пахнуло! Даже ментальных способностей не нужно, чтобы это почувствовать! — он бухнулся на свою кровать, чтобы проверить, насколько она мягкая. А вот Тагай напрягся после словосочетания «ментальных способностей» и внимательно глянул на меня, чтобы понять, не проболтался ли я. Но ничего подобного у меня даже в мыслях не было.
Пока.
Конечно, если Костя достаточно сблизиться с нами, то он вправе будет знать многое о нас. Но до этого ещё не скоро. Нужно думать о насущных проблемах.
— Понял, — нехотя ответил Тагай.
— Послушай меня, — обратился я к Добромыслову, смягчив тон, — тебе сейчас надо думать, как долги возвращать, а не под юбки заглядывать. Согласен? — он кивнул, но без особого энтузиазма. — Ты вообще много должен?
— Кому? — с неохотой проговорил Тагай. — Хмурому, Белому или Сычу?
Костя присвистнул, а я ладонью прикрыл глаза.
— Охренеть! — вырвалось у меня само собой. — Ну ты и талантище долги собирать. Твои бы способности, да в мирное русло! Суммарно всем сколько должен?
— Четыреста пятьдесят… — он помедлил и добавил: — Тысяч.
Костя присвистнул во второй раз, но теперь с совсем другим выражением.
А я прикинул, что это больше двухгодичного содержания нас с Адой в общежитии. Стало быть, просто взять и достать из кармана такие деньги я не мог. Более того, учитывая занятость в академии, и заработать-то их представлялось проблематичным.
— Да уж, — проговорил я, потерев пальцами переносицу. — Немало. Отец?
Тагай только затравленно кивнул. Папаша его пристрастился к азартным играм, постоянно влезая в долги. А Тагай, как старший и ответственный, постоянно пытался эти долги закрыть, но умудрялся встрять не хуже своего отца.