Экстренный военный совет больше напоминал съезд в лазарете. Основной причиной тому был полковник Козырев, командующий гренадёрами. Полковник оказался в самой гуще врагов, ведь перед отправкой аристократов в столицу пытался ещё раз достучаться до их несуществующей совести. Так вместе с наиболее вменяемыми он и пробивался к своим. Козырев тяжело сидел на стуле перед Бутурлиным и докладывал обстановку, истекая кровью. Постоянно шевелящий губами Пирогов порхал над ним, словно фея-целительница.
Отчасти так оно и было. В помещение Козырев вошёл, едва стоя на ногах, и рухнул возле двери. Но Пирогов моментально привёл его в чувство, останавливая кровь и отключая боль.
— Из каторжников, — докладывал Козырев, постоянно порываясь подняться перед генералом, но Пирогов его постоянно осаживал, — сто человек укрылись во внутригорных ходах. Тридцать — безвозвратные потери. Два десятка пытаются вновь поставить в строй. Среди изгнанных вами двух сотен примерно четыре десятка безвозвратных. Любовниц и служанок не считал, уж извините, не до того было. Пять десятков бойцов в лазарете, но на ноги не обещают поставить даже за двое суток. Сотня или около того помогают лекарям и курсантам эвакуировать лазарет, стоят в обороне вместе с каторжниками. Из основного состава семь сотен стоят на перешейке между военной базой и жилыми гражданскими кварталами города. Будут стоять насмерть, — выдохнул он, затем сглотнул.
Было видно, что ему тяжело говорить, но это его заботило мало, так как главным в его жизни являлась служба.
Алексей Козырев происходил из неаристократического рода. Но очень рано проявил себя как отменный военный и достаточно быстро взошёл по карьерной лестнице до той ступени, выше которой без знатного рода за спиной попасть было нельзя.
Тут-то его и заметил Ермолов, назначив своим представителем на Стене. По сути, это именно Козырев заслужил большую часть медалей, украшающих грудь генерала. Но он не жаловался, так как занимался любимым делом.
Единственный минус, что он никак не мог повлиять на разгульную жизнь гренадёров. Но всё-таки он делал, что мог, поэтому Бутурлин относился к нему с определённой долей уважения.
— Целый легион, — проговорил на это Иван Васильевич, у которого на щеке запеклась царапина от чьего-то когтя. — Сколько мы тут упокоили точечно? Четверть? Пятую часть? А сколько до гражданских дойдёт? Там же пять? — он посмотрел на Козырева. — Семь тысяч человек?
— Где-то так, — ответил на это полковник. — Пять с половиной или около того. Ну и неучтённые, как всегда. Около тысячи, думаю.
— Демоны их просто снесут, — неуверенно проговорил Мартынов, пока Бутурлин тёр лицо ладонями, усталость всё-таки брала своё. — И семьсот гренадёров им не помеха.
— Там многие дерутся, как львы, — поспешил не согласиться с ним Козырев. — Да, часть полка — разгильдяи. Но те, что стоят в обороне, можете на них положиться! Они зубами грызть будут демонов, если источник израсходуют.
— Похвально, — проговорил на это Иван Васильевич. — Но всё же давайте исходить из сложившихся реалий. — У нас город, обнесённый горами и стеной, который мы считали абсолютно неприступным. По сути, так и вышло, только вот демоны появились внутри, и теперь мало что им можно противопоставить, кроме живой силы.
— Кстати, — Вяземский воспользовался молчанием остальных. — С курсантов сняли браслеты. Наравне с военными они, конечно, воевать не смогут, но вот сами за себя постоять многие в состоянии.
— Вот тоже мне… — проворчал Бутурлин и махнул рукой. — Ну кой-чёрт меня дёрнул вытащить детей сюда? Понятно, что должны учиться в боевых условиях, но это же хрен знает что! А с тех, кто на Стене, кто снимет?
Вяземский только развёл руками. На данный момент проход к Стене был отрезан.
— Собакин с ними пошёл, — взял слово Геркан. — Возможно, успеет снять им браслеты. Я не думаю, что демоны пойдут туда.
— Валера! — обратился к нему Бутурлин. — Не надо думать, что не пойдут. Полезут, полетят, просочатся! Демоны везде, понимаешь! Я сколько этих тварей знаю, у них на уме только одно — мы вашу Стену шатали! Ну это, кроме убийств, разумеется.
Козырев уже заметно порумянел, ему явно шло на пользу лечение Пирогова.
— Кроме всего вышеперечисленного, мы можем рассчитывать на персонал базы с магическими способностями. Так сказать, ополчение. Сил у них немного, — полковник развёл руками. — Но зато практически готовая вторая линия обороны. Это человек сорок, но рангом не выше воина.