— Не вы, — покачал я головой. — Вам ещё отсюда всех выковыривать. Нужны те, кто знает быстрый путь вниз.
— Ваш благородь, — тронул меня на рукав техник, — мы проведём. Мы знаем. Но нам бы мага земли для скорости.
Я обернулся и благодарно кивнул техникам. Почему-то простые работяги, бесхитростные и старательно несущие службу, сейчас мне были ближе хитросделанных гренадёров. Я перевёл взгляд на Костю с Тагаем, но те уже пристроились к носилкам с Собакиным, явно не собираясь внутрь каменного мешка.
— Я пойду, — шагнул к нам один из до этого молчавших гренадёров. Невысокий плотный со смуглой кожей.
— Баррикадируйтесь так, чтобы ни одна тварь к вам не пролезла, — проговорил я, пока каменная плита медленно закрывала проход в пещеру. — Когда придём, я дам условный сигнал, — изобразил филина, как часто делал у себя при приближении к расположению своей группы из разведки.
— Подождите! — один из парней, который стоял ближе к выходу, вдруг передумал и рванул из пещеры. — Я с вами хочу идти.
— Куда? Зачем? — не понял я.
— К капищу ты сказал, — выпалил он, потому что воспринимал меня как сокурсника. — Чтобы этого, — он мотнул головой. — В себя привести. Я там хочу браслет снять! А то вдруг он передумает, сюда не вернётся! Он же та ещё… — и замолчал.
А ведь я знал, что за слово вертелось у него на языке.
— Хорошо, — ответил я. — Поможешь тащить.
— И я пойду! — встал ещё один парень, видимо, товарищ говорившего.
— Я тоже, — и ещё один из той же пятёрки.
— Стоп! — остановил их я. — Что я с вами буду делать, если на нас нападут до того, как мы дойдём?
— Мы всё понимаем, — вперёд вышел тот, кто первым вызывался. Он, видимо, был и старшим у оставшихся двоих. — И при всех берём ответственность на себя.
— Хорошо, — правда, мне внутри было совсем не хорошо. — Какие у вас силы? — спросил я, чтобы знать на что рассчитывать.
— Телекинез, огонь, вода, — ответил он, кивнув на своих друзей.
— Идёмте! — это я уже сказал на ходу.
Стену снова тряхнуло, причём на этот раз взрыв прогремел где-то совсем рядом. Лишнего времени не оставалось вовсе. Плита окончательно заняла своё место, а техники наморозили поверх неё слой льда толщиной в несколько сантиметров.
Благодаря магу земли из гренадёров мы прошибали уровни вниз один за другим. Каждый раз я ожидал встречи с демоном или даже целой толпой, но на этот раз всё обошлось. Я, конечно, понимал, что назад будет подниматься значительно тяжелее, но сейчас лёгкость спуска играла нам на руку.
Техники оказался очень кстати. Они отлично знали расположение всех тоннелей, проходов, перемычек, воздуховодов, поэтому старались проложить путь с учётом сохранения сил мага земли.
У подножия Стены мы оказались меньше чем через пятнадцать минут. Это был самый короткий спуск в моей жизни. Если не считать прыжка, конечно. Но с бессознательным телом такое провернуть можно было только при поддержке хорошего мага воздуха. А с хорошими магами, как я понял, тут была конкретная напряжёнка.
Я сверился с внутренними ощущениями. До капища был примерно километр по пересечённой местности.
— Кто-нибудь чувствует опасность? — спросил я у окружающей меня группы.
Все покачали головами. Вот и я ничего подозрительного не чувствовал.
— Бегом! — скомандовал я и первым двинулся рысью к капищу.
Собакин, конечно, трясся на носилках, но тут уж я ничего не мог поделать. Либо комфорт, либо скорость.
Как ни странно, добежали мы без происшествий. Я даже удивился. Неужели у меня вдруг началась полоса везения? Если так, надо пользоваться на полную.
Чего не скажешь о Собакине. У куратора было что-то от родовичей, но мало. Капище взялось лечить его, но так медленно, так неохотно… Впрочем, это могло зависеть и от состояния самого места силы.
Долгие минуты прошли до того момента, когда Собакин, наконец, глубоко вздохнул и открыл глаза. Непонимающим взглядом он оглядел нас, а потом перевёл взгляд на сжатый кулак, словно он там всё ещё сжимал артефакт.
— Куда ты меня притащил? — спросил он, с трудом ворочая языком.
Я тут же отстегнул фляжку от ремня и дал ему пить.
— Нам нужно срочно расстегнуть все оставшиеся браслеты на курсантах, — отчеканил я. — Сначала на этих троих.
Сергей Семёнович взглянул мне в глаза, но все его движения были так смертельно медлительны, что очень хотелось его ускорить. Осмотревшись по сторонам, до него дошло, где он находится. Осознание спровоцировало резкое прояснение рассудка.