— Ко мне! — приказал он тихо, но отчётливо.
Я показал сокурсникам, чтобы подходили, сам же отошёл к капищу, желая поблагодарить его за помощь. Но мои планы разбились о суровую реальность, когда единственный в нашей компании гренадёр отчеканил:
— Демоны на два часа! Рыл тридцать, не меньше!
Глава 20
— Готовимся отражать атаку! — рявкнул я и приготовился.
В моём случае приготовиться означало активизировать все свои ресурсы. Только вот их не было. Совсем.
Параллельно с этим готовились и все остальные. Пришедший в себя Собакин снял браслеты троим отправившимся с нами курсантам. Но сам он при этом был ещё очень слаб.
Маг воды сразу же принялся намораживать сосульки. Интересный ход, но в нашем случае бесполезный.
Причём всё это за секунды, в которые демоны отчаянно неслись к нам.
— Маги земли, поднять вал! — распорядился я так, словно уже давным-давно командовал этим подразделением. — Водники, намораживайте ледяные щиты, сколько успеете!
Но я видел, что мы всё равно не уложимся вовремя. Слишком мало утекающих сквозь пальцы мгновений у нас осталось. Давно я уже так остро не ощущал нехватку времени.
И в этот момент я потянулся к капищу.
«Дай мне ещё сил! Я должен защитить людей!»
Мне требовалось достаточно сил, чтобы расправиться с тремя десятками демонов. А своих у меня уже не оставалось совсем. Ровно настолько, что в источнике и вовсе не осталось собственной энергии. Только заёмная от капища.
Да ещё и чувствовал я себя довольно скверно. Причём настолько, что перед глазами уже плавали чёрные точки. Но сейчас было не время для слабости, я должен был дать бой. Пусть он даже окажется последним!
И тут я понял, что мне отказано. Не потянулась ниточка силы от капища, меня не стал переполнять огонь родовичей, которым я бы мог шандарахнуть по нападающим.
«В чём дело⁈ Мне нужен огонь! Люди в опасности!»
«Нет, — это не был ответ в прямом смысле слова, просто отрицание моей просьбы, без слов. — Хватит».
«Ты что делаешь⁈ — я реально разъярился на местную силу. — Нас же всех убьют нахрен! А ты хочешь предать в такой момент⁈»
И вот на этот раз мне пришёл ответ. Внятный, полный и от этого не менее взбесивший меня.
«Если я поделюсь с тобой хоть малой толикой, ты умрёшь на сто процентов, — ни фига себе, капища ещё и в процентовке разбираются! — А так у тебя ещё есть шансы выжить и защитить своих людей».
Ах ты чёртов котяра!
Я шагнул к ближайшему гренадёру и без слов вытащил у него саблю.
— Ты чего? — спохватился он и впился в меня испуганными глазами, но назад оружие не попросил.
— Всё равно я пустой, — ответил я, понимая, что не могу полыхнуть, не могу вызвать шквал огня, как бы мне этого ни хотелось. — А помирать, так с музыкой!
Демоны уже врезались в стену, которую воздвигли наши маги, и откатились, ища возможность напасть на нас иначе.
— Может, сделать узкий проход, да и рубить их по одному? — предложил Собакин, глядя на меня с носилок.
— Пусть соберутся, — ответил я, примериваясь к непривычному оружию. — Я их на салат покром…
Окончание моей фразы потонуло во взрывах. Я задрал голову и увидел боевой дирижабль, который скидывал бомбы прямиком на демонов метрах в тридцати от нашей стены.
— Пригнись! — заорал я во всю мощь лёгких.
И хоть перекричать пронзительные звуки не смог, меня поняли без слов и распластались на брусчатке возле капища.
Спустя несколько часов.
— Боги, как ты? Ты цела, доченька? — для Слободана Зорича подобное обращение к дочери было несвойственно, извиняло его лишь то, что он действительно перенервничал за ту, узнав о прорыве ровно в том месте, где она находилась.
И, как только появилась первая возможность, он отправился к ней. Сейчас они находились в специальной комнате для свиданий недалеко от казарм.
— Вполне, — ответила Радмила и обняла отца. — Даже без царапин обошлось.
— Это здорово! Я очень рад! — ответил Слободан, оглядывая дочь, словно не доверяя ей. — А то я уже этого Бутурлина был готов…
— Ни к чему, — покачала головой девушка. — Он делал то, что считал правильным для подготовки настоящих солдат. Если честно, я с ним где-то даже согласна. Хотя, конечно, методы оставляют желать лучшего.
— Ну смотри, — Зорич нахмурился, потому что услышал в словах дочери попытку оправдать опростоволосившегося командира. — Если передумаешь, я всё-таки подам докладную императрице.
— Да ему плевать, — хохотнула Радмила. — Ты ему только услугу окажешь.