— Извини, дружище, пока больше нет, — усмехнулся я. — Если всё пойдёт по плану, то на обратном пути ты будешь есть столько, сколько захочешь. Надеюсь, всё исправим.
Резвый заржал. То ли протестующе, то ли с пониманием. Кто их коней знает? Но по крайней мере на этот раз мне уже не понадобилось его укрощать.
Я забрался в седло и устроился поудобнее. Как ни странно, получилось у меня это достаточно просто, хотя во время службы на Стене я в седле не ездил. Затем дождался Аркви на его Рыжем, и мы двинулись в путь.
Небо постепенно светлело, и знакомые с детства пейзажи проплывали мимо. Было в этом что-то от прощания с домом. Вот только не совсем. Я испытывал двоякие ощущения, так как один раз уже всё это покинул и успел забыть. А сейчас… Словно я второй раз вошёл в одну и ту же воду. Вот только в реальности она оказалась гораздо холоднее, чем в памяти.
— Что молчишь? — спросил я Аркви, когда мы отъехали на приличное расстояние. — Я думал, будут какие-то инструкции.
— Слишком много ушей торчит из окружающих нас стен, — сказал он в своей манере, но затем добавил: — Уйдём от людей, заговорю.
«И то верно», — подумал я. Тем более, мы как раз приближались к капищу, возле которого я отбивал мать и сестру.
Странно, такое ощущение, что мой путь двухнедельной давности повторяется. Только, если тогда были спешка и нервы, то сейчас разум был спокоен и холоден. Прекрасное состояние для дальнего похода в неизвестность.
Первые лучи солнца осветили постройки возле капища.
— Подожди меня, Аркви, — попросил я спутника и направился к капищу.
Возле него спешился и подошёл к чашеобразному камню.
— Спасибо за помощь, — сказал я, положив на тёплый камень руку. — Но, судя по всему, её оказалось слишком мало, — я хмыкнул. — Или наоборот, слишком много.
— Хи-хи, — раздался знакомый голос в ответ. — Ты сам ещё не определился, мало тебе или много, а между тем, мы дали тебе ровно столько, сколько надо, — и после этого зазвенели колокольчики смеха.
— Именно это я и хотел сказать, — улыбнулся я. — И поблагодарить. Мало ли, больше не увидимся. Всего доброго!
— Если у тебя всё получится, — голос стал серьёзным, хотя в нём всё равно слышалась улыбка, — ты не уничтожишь огонь Рароговых в себе. Он просто уйдёт вглубь. И, если вдруг огонь Аденов когда-то иссякнет, то ты всегда можешь позвать нас. Мы придём на зов.
— Хорошо, — ответил я и, подчиняясь внезапному импульсу, поклонился. — Благодарю.
И снова послышался нежный перезвон колокольчиков.
А затем мы вышли на тропу, которой сюда когда-то проникли демоны. Она огибала Стену и выходила в узкую долину между двумя хребтами, которая раньше считалась непроходимой для демонов. Но в последний раз именно тут они и прошли, поэтому приняли решение продлить Стену ещё на несколько километров до следующего хребта. Однако пока эти работы не были завершены, и мы без проблем проникли в узкую долину.
Сразу стало понятно, как тут прошли демоны. Снег практически стаял, прохладные ручейки струились по склонам, устроив на дне долины неширокий, но бурный ручей.
Нам пришлось спешиться и вести коней под уздцы, чтобы им было легче выбирать место, куда наступить. И пошли мы вдоль ручья по направлению к безжизненной пустыне. К Тариманской впадине, где некогда располагалась величественная и сильная Тохарская империя.
Воздух в той узкой долине, по которой мы двигались, был влажный и прохладный, хотя и солнце, стоящее практически в зените, припекало. Но постоянный и достаточно сильный ветер не давал как следует насладиться теплом. Под ногами постоянно перекатывались булыжники, слетая в ручей, что не давало сильно разогнаться.
Поэтому мы шли небыстро, контролируя каждый шаг. Аркви по-прежнему молчал. Я подумал, что он так и будет молчать до самого конца путешествия. Но нет, на привале в небольшой пещере после того, как развёл огонь, он всё-таки заговорил.
До неё мы шли почти весь день. Мои ноги совсем вымокли, и нам очень повезло, что недалеко от пещеры росло достаточно большое сухое дерево, которое мы и изрубили на дрова.
И вот уже под покровом каменного свода пещеры, когда огонь принял свою жертву, а я, наконец, просушил свои ноги, Аркви принялся говорить. И сказал он что-то такое, что изменило меня. Не образно, а действительно.
Мы ели взятые из дома бутерброды, и я, как привык, стянул небольшой кусочек мяса сверху, когда Аркви уже доел своё и спросил:
— Ты думаешь, огонь един?
— Стихия огня — едина, — ответил то, что знал я. — Огневики бывают разные, но, если придётся, они будут биться плечом к плечу.