— Такой была наша родина до прорывов демонов, — вздохнул он. — Да и некоторое время после отдельные земли пытались сохранить жизнь, — мне показалось, что на него накатила грусть, но он практически моментально взял себя в руки и ткнул пальцем в место на карте. — Вот сюда нам надо!
— А что тут? — поинтересовался я, разглядывая указанное место подробнее.
— Старое поместье Аденов, — ответил старик и глаза его загорелись. — А вот в этом городе, — Аркви сместил палец чуть правее, — твой прадед был наместником.
Я свернул карту в свиток и передал её обратно спутнику. Снаружи скоро совсем стемнеет, и нам надо было собрать лагерь до того, пока темнота окутает мир вокруг.
Мы подняли коней, которые до того момента лежали настолько смирно, что даже не верилось. Но стоило им встать, как они принялись фыркать и бить копытом о землю. Честно говоря, у меня немного другое представление было о лошадях. А эти — как будто понимают гораздо больше, чем звери.
Собрав все свои пожитки: тент, сумки, оружие и прочее, мы снова взобрались на коней и пустили их лёгкой рысью. Температура вокруг достаточно резко начала падать, и становилось не особо уютно.
— Я не совсем понял по поводу наместника, — проговорил я, максимально сблизившись с Аркви. — Насколько я помню рассказы отца, для того, чтобы стать наместником, необходимо было кровное родство с правящей династией. Иначе должность было не получить.
— Всё так, — кивнул мой спутник. — Абсолютно правильные мысли. Собственно, так оно и было.
Тут я вспомнил его фразу, что пустыня не любит разговоров, но решил всё-таки продолжить выяснять столь интересный факт собственной биографии.
— И кем же мы приходились императору? — хмыкнул я.
— Младшая ветвь, — совершенно запросто ответил мне Аркви.
А я чуть с Резвого не упал.
— Что⁈ То есть как⁈ — я всё ещё не мог поверить в сказанное, но вместе с тем некоторые вещи начинали сходиться в моей голове, например, величие прадеда и легенды о его неимоверной силе. — Но почему мы тогда живём как обычные воины? Почему, приехав на новое место, не обнаружили свои аристократические корни?
— Чтобы что? — одним единственным вопросом осадил мой пыл Аркви.
— Чтобы получить заслуженное уважение! — ответил я. — Это же очевидно.
— Видишь ли, если бы мы назвались своим настоящим именем, то вряд ли ты сейчас вообще был бы жив, — покачал головой мой спутник, и я заметил, что у того даже голос окреп, и теперь язык не поворачивался назвать его стариком.
— Это ещё почему? — удивился я. — Заговор? Какие-то интриги?
— Всё гораздо проще, — откликнулся на это Аркви, а мне показалось, что мы с ним перебрасываемся вопросами, словно мячом. — Именно правящую династию тохаров обвинили в незапланированном прорыве демонов. Естественно, если бы мы сказали, что это наша родня, нас обвинили бы во всех грехах и назначили бы виноватыми. А такие долго не живут. А самое главное, даже не стали разбираться бы в том, что мы жили на севере империи, а прорыв случился на юге. Людям это не свойственно, а вот ненавидеть — вполне. Даже если ты мог хоть малейшее отношение к этому иметь. Что ты просто из этого же народа.
Он замолчал, и на этот раз я буквально услышал, как его же ранили его собственные слова. Я даже боюсь представить, черезо что он прошёл.
— Ты сказал, что мы назвались не своим настоящим именем, — я решил немного уйти от острого момента. — Тогда как наше настоящее.
— Аденизы, — произнёс мой спутник с неимоверным торжеством в голосе. — Пламень Возгоревшийся.
— А Адены? — я не совсем понимал всю эту историю.
— Адены — это приближённые, но всё-таки слуги, — кивнул мне Аркви. — Фамилия распространённая, поэтому под ней и решено было укрыться.
Долгое время мы молчали. Я понял, что с каждым часом всё больше получаю такой информации, что от неё может случайно съехать крыша. А вот этого допустить нельзя.
Итак, я из младшей ветви династии, некогда правящей Тохарской империей. И никто мне об этом не удосужился рассказать. Впрочем, может быть, и правильно, потому что я тогда слишком высоко носил бы подбородок и обязательно поплатился бы за это.
Но затем я понял, что мне нужно выйти из задумчивости. Когда-нибудь потом я осмыслю эту часть моей биографии. Но не сейчас. Очень неприятно было думать, что я сейчас вполне себе мог быть сыном наместника одного из самых крупнейших городов. Насколько я помнил, он назывался Агни.