У меня сложилось ощущение, что чёрная звезда зажглась на месте амулета, а затем погасла, словно ничего и не было.
— Что это значит? — я повернулся к Аркви.
— Это очень хорошо, — проговорил тот. — В ком-то проснулась кровь Кемизов. Скорее всего, кто-то пожертвовал собой, как и они, — он махнул на статуи, — с твоим прадедом.
Я подошёл, подчиняясь порыву и попытался снять амулет. Если появился кто-то из стана друзей моего рода, я должен ему помочь. Но цепочка не поддалась. Камень на ней по-прежнему представлял собой единое целое со статуей.
— Нам амулет не дастся, — Аркви покачал головой, а затем перевёл взгляд на сколотуру. — А вот ей — вполне. Питомцы могут временно хранить артефакты рода, пока не отыщется новый потомок. А раз уж кровь проснулась, значит… — он задумался с таким видом, словно хотел подобрать слова, но так и не закончил фразы.
Зато наша многоногая спутница как будто поняла, что он сказал. Впрочем, я допускал, что она прекрасно понимает человеческую речь. Поэтому сколотура потёрлась о ноги чёрной статуи и подняла первые две секции с двумя парами ног.
Внезапно цепочка расцепилась, и чёрный кругляш амулета моментально упал в лапы к питомице. Та бережно схватила его и сразу убрала куда-то под туловище. Затем повернулась к нам с Аркви и благодарно заурчала. Ну, то есть это я решил, что живность выражала благодарность.
А я вспомнил, что у меня есть ещё один амулет. Я покрутил тот, что снял с шеи прадеда, а затем достал другой, который мне дал Аркви. Последний был в несколько раз меньше. Но можно было не сомневаться, это были вещи одного назначения и порядка. Но, вероятно, различной магической силы.
Я протянул медальон, который мне дал спутник, обратно ему и спросил:
— Скажи, а в чём между ними разница?
Мой вопрос вызвал на лице моего родственника лёгкую улыбку. Я всё ещё не мог привыкнуть, что этот седой человек — мой двоюродный прадед, но фактически выходило так. Эту тайну мне только предстояло раскрыть.
— В чистоте крови, — ответил Аркви, принимая свой амулет и убирая его под рубаху. — Не каждый может похвастаться безупречным происхождением.
Я снова огляделся. На город я больше смотреть не хотел, это было схоже с тем, как смотреть на нечто прекрасное некогда, но осквернённое ныне.
Мой взгляд снова привлекла гора, больше похожая на огромный пень. Стало даже интересно, как её использовали. И я даже повернулся к Аркви с этим вопросом на губах, но тот буквально умер, так и не явившись на свет.
Зайдя за спины двух окаменевших мужчин, я сверил траекторию. Сомнений быть не могло. Эта самая гора, да с оплавленными краями — ничто иное, как финальный результат деятельности этих двоих.
Аркви внимательно следил за мной, а в ответ на немой вопрос, кивнул.
— Это они сделали, прикрывая наш отход, — проговорил он. — Оттуда демоны выскакивали, так они их запечатали. Я хорошо помню, как мы отошли во-о-он туда, — он махнул рукой к северу, в сторону ущелья из которого мы пришли. — А их было видно издалека. И я всё надеялся, что они сейчас закончат и устремятся за нами. Но они запечатали прорыв ценой своей жизни.
— Они всё правильно сделали, — сказал я, разворачиваясь к выходу. — Идём.
— Подожди, — остановил меня спутник. — Ты куда собрался?
— А куда нам надо? — я не совсем понял вопрос. — Туда и пойдём. Где ритуал-то проводить? Не тут же.
— Не тут. Но надо идти через город, — пожал плечами старик. — А привлекать к себе внимание не хотелось бы. Иллюзии сразу двух высших демонов в одной точке могут вызвать переполох, — он указал рукой на далёкие суетящиеся точки. — Давай попросим нашу новую знакомую.
И с этими словами он приблизился к сколотуре и присел на корточки, вытянув правую руку ладонью вперёд.
— Послушай, любимица Кемиза, — сказал он негромко, тщательно выговаривая каждое слово. — Можешь оказать нам ещё одну услугу? — и в ответ животина кивнула, я видел это абсолютно точно. — Отвези нас, пожалуйста, за город, ближе к усадьбе. А затем наши пути разойдутся. Но ты всегда сможешь рассчитывать на помощь Аденизов. Вот тебе моё слово, — Аркви приложил руку к левой стороне груди. — А вот и слово молодого господина, — он указал на меня.
Повинуясь странному порыву, я сделал тоже самое. Приложил правую ладонь к левой стороне груди. А затем одними губами проговорил:
— Клянусь.
Мы снова спустились вниз и вновь помчались на сколотуре, но теперь в другую сторону. Правда, на этот раз ехали мы совсем недолго, да и путь был широким и ровным. Словно для подземных колесниц. Я думал, что в таких местах должно быть мало воздуха, но нет, его было вдоволь.