— Я понял вас, генерал, — кивнул Собакин. — Как здоровье вашего племянника?
— Не твоё дело, — рявкнул Ермолов. — Свободен!
За несколько минут до начала ритуала очищения
Аркви с холодным спокойствием вскрывал татуировки, выпуская на свободу кровь высшего демона. Той, что была у них в запасе, не хватило для проведения ритуала. Но ничего страшного. Аркви самому уже ничего не надо было. Главное, чтобы род продолжался.
Наконец-то кровь вскипела демоническим пламенем. Это означало, что жертва принята. Контакт установлен.
Славно.
Аркви устало присел на первый попавшийся камень, после чего откинулся на стену. Можно было немного расслабиться и подождать результата. Обычно ждать приходится недолго.
Обычно…
Старик даже усмехнулся собственным мыслям. На его памяти это было один раз.
Картины минувшего прошлого внезапно нахлынули на его старческое сознание и даже как будто затопили. Он всё увидел так, как будто это происходило только что, но на этот раз со стороны, а не собственными глазами.
Это случилось… даже сказать-то страшно. Четыреста пятьдесят лет назад.
Аркви с Ареном были совсем молодыми парнями. Чуть старше Виктора. Арен был на несколько месяцев старше. Аркви всегда его боготворил, считал самым лучшим человеком в мире. И их братским отношениям не мешало то, что родня они только по отцу. В Аркви проявилось пламя Аденизов, а значит, он был частью рода.
Арен никогда не упоминал о том, что мать Аркви не из благородной семьи. Ни при нём, ни в его отсутствие. Всегда называл только братом. Ну и иногда — оболтусом.
Они пришли в эту пещеру и принесли оплату, необходимый для заключения договора материал с дальних копей. Их партнёры довольно щепетильно относились к своим обязанностям по договору. Никому не нужный минерал в качестве оплаты устраивал Аденизов более, чем полностью.
Тогда, четыреста пятьдесят лет назад, ритуал прошёл успешно. Гораздо проще, чем сейчас. Арен вырезал руны на теле Аркви и заполнил специальные бороздки в камне специально заготовленной кровью. Пламя вспыхнуло ещё ярче, чем ныне, и явился Он. Азарет. Высший. Демон.
— Тут много, — прорычал он, указывая на подношения.
— Это на два раза, — ответил ему Арен. — Один за моего брата, а второй на потом, для потомков.
— Идёт, — кивнул демон и забрал друзы минерала.
После этого он подошёл к Аркви, лежащему на камне. Процарапал себе грудь и обильно смочил ладонь собственной кровью, после чего втёр её в вырезанные руны на теле человека. Грудь и плечи у Аркви загорелись демоническим огнём, но очень быстро пламя стало согревать, а не причинять боль.
Когда Аркви смог взглянуть на своё тело, там уже не было ни ран, ни крови. Вместо этого кожу покрывали заковыристые татуировки. Именно они сейчас помогли завершить ритуал с Виктором. Понятное дело, за прошедшие столетия кровь в амулетах застоялась, вот и не сработала, как надо.
Он помнил, как встал с камня и сердечно благодарил Азарета. Даже не знал, что эта самая кровь подарит ему жизнь вдвое больше, чем у любого мага. Четыре с половиной века после ритуала. Да ещё восемнадцать лет до этого.
Жаль, что Арену не суждено было прожить столь долгую и насыщенную жизнь. Он пожертвовал собой, но благодаря этому выжил целый народ.
Перед тем, как уйти обратно в портал, Азарет обратился к Арену.
— Когда в следующий раз будете вызывать? — голос у него был гортанный и грозный, соответствующий высшему демону да ещё и князю-предводителю в собственном мире.
— Может быть, через пятьдесят лет, а может, и через сто, — пожал плечами Арен Адениз. — Зависит от того, когда появится и вырастет достойный потомок. А вот за других Аденизов говорить не могу.
— Хорошо, — ответил Азарет. — Повремените с призывами. У нас форменное безумие творится. Пока не до вас будет.
— Всё так серьёзно? — зачем-то спросил Аркви.
И демон уставился на него пылающим взглядом.
— Более чем, — ответил Азарет. — Ты можешь представить себе шевелящиеся поля, усеянные противником?
Аркви не мог. Легион мог представить. Два. Возможно, пять или девять. Но просто поля, полностью покрытые врагами? Это было не подвластно его воображению. А уж когда вся эта тьма ринется в бой…
Но тут он понял, что борьба идёт уже не в его воображении. Он рывком вернулся в реальность, потому что перед ним развернулась самая настоящая битва.
Заре с самого детства приходилось выгрызать себе уважение в собственной семье. И совсем не потому, что её не любили или о ней не заботились. Скорее, совсем наоборот. Она была младшей, да ещё и девчонкой, поэтому все ути-пуси, кружева и чёрные банты доставались именно ей. А она этого терпеть не могла.