Я не знаю, понимал он меня или нет, но, кажется, Аркви позади едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос.
Демон же всё ещё пытался меня достать. Ну-ну. Его движения были такими медлительными, что я успевал не только отклониться от удара когтистой лапой, но и врезать ему с ноги куда-нибудь по чувствительным местам, которые у демонов не особо отличаются от человеческих.
Минут через пять демон упал на колени, и я понял, что просто превратил его в манекен для отработки ударов. Тогда я прыгнул ему за спину и свернул шею. Хруст позвонков вызвал невероятное удовлетворение. Давно я так не выпускал пар. С тех пор, как был на Стене точно.
Кстати, теперь моё тело уже соответствовало тому, что я раскачал, будучи каторжником. Но это случилось за счёт магии. Да, нужно заниматься и физическим развитием. Негоже полагаться на одну только магию.
Я огляделся. Всё вокруг было усеяно трупами.
— Неплохая работа, — уважительно проговорил Аркви. — Но ты пока особо-то не доводи источник до пересыхания. Ему надо ещё укрепиться.
— Да я вроде аккуратно, — ответил я.
Но сам чувствовал, что Аркви полностью прав. Источник последними своими действиями я вычерпал основательно. Сейчас он едва-едва заполнялся. По капле, как будто у магически больного. Действительно, я слишком быстро снова почувствовал себя сильным, пропустив период реабилитации. Так нельзя.
Жизнь в общежитии без постоянных занятий, поставленных на паузу на время следствия, могла бы быть достаточно скучной. Но для Кости и Тагая находилось достаточно занятий, чтобы проводить время и интересно, и с пользой.
— Ну что, в библиотеку? — спросил Жердев Тагая после завтрака.
— Ты что? — отмахнулся тот. — Ты только посмотри, какая погода! Сколько вокруг красивых первокурсниц! Какая ещё библиотека?
— А-а, — Костя поднял бровь. — Ясно, значит, спортзал.
— Да причём тут спортзал? — возмутился Тагай. — Я же говорю, что…
— Послушай, — Жердев говорил мягко, но при этом не предполагая возражений, — пока Виктора нет, нам надо не захряснуть и не заскрипеть, а тренироваться, чтобы к его возвращению чувствовать себя сильными и готовыми к дальнейшим действиям. Ну и гормоны немного разогнать, да, а то ты кроме девочек ничего больше не видишь.
Добромыслов тяжело вздохнул и посмотрел на Костю, который ему за прошедшие дни тоже стал другом, как и Витя.
— Ладно, пошли, — согласился он. — Всё равно делать больше нечего.
На выходе их поймал комендант Мартынов, который после происшествия в Коктау стал более задумчивым.
— Жердев, Добромыслов! — окликнул он ребят, и когда те обернулись, добавил: — Вами тут новый преподаватель интересовался. Просил зайти к нему в кабинет.
— А где это? — с явной досадой проговорил Костя. — В главном корпусе?
— Да, главный корпус, третий этаж, бывший кабинет психолога академии, — ответил Мартынов. — А преподавателя зовут Путилин Аркадий Иванович. И это, — комендант прикрыл глаза, — будьте с ним поаккуратнее, на всякий случай.
Так вместо спортзала друзья отправились в общий корпус к новому преподавателю. Погода стояла чудесная, хотелось гулять и вдыхать прозрачный тёплый воздух в компании щебечущих девиц, а не идти в душный кабинет к неизвестному преподавателю.
Немного проблуждав по коридорам главного корпуса, они отыскали нужную дверь, с табличкой, написанной пока от руки: «Путилин А. И.». Костя постучал в дверь, надеясь, что им сейчас никто не откроет и они пойдут по своим делам. Но изнутри донёсся твёрдый и даже слегка грубоватый голос:
— Входите.
Курсанты вошли. Первое впечатление Кости было такое, что перед ними сидел самый настоящий волчара, только в пиджаке и брюках. Цепкие глаза нового преподавателя буквально вывернули обоих наизнанку за считанные секунды. Он их уже просчитал и сложил о них своё мнение.
«Менталист? — подумал на это Жердев. — Да нет, вроде непохоже. Но очень непростой человек».
— Здравствуйте, — проговорил преподаватель. — Меня зовут Аркадий Иванович Путилин, я буду вести у вас такой предмет, как «Основы концентрации и медитации». Плюс ещё кое-какие дисциплины. Вы, как я понимаю, Жердев и Добромыслов, — он косо глянул на свой стол в раскрытые дела. — Что ж, проходите. Присаживаться, правда, некуда пока.
Весь кабинет был завален делами студентов. Судя по всему, психолог, который тут работал раньше, ушёл, не забрав ничего. И сейчас новому преподавателю приходилось разбираться с делами в пыльном кабинете. Хотя бы окно приоткрыл, и то — ладно. А так вся обстановка ограничивалась столом, стулом и шкафами с бумагами. Два других стула, которые предназначались для посетителей тоже были завалены папками.