С трудом отведя глаза, я увидел, что мой старший брат командует артиллерией. Ничего себе! Вот это повышение! Видимо, с Паскевичем что-то приключилось. Оно и неудивительно, припереть на позиции, хрен знает где от Стены расположенные, несколько пушек. Это надо быть не просто генералом и дуболомом. Тут чувствовать надо, за кого воюешь.
А ещё я заметил, что у возвращающегося на позиции Креслава борода из огненно-рыжей стала почти белой. И именно этот момент засел в моей памяти.
Затем на позиции прибежал вестовой со Стены. Он сразу кинулся к моему отцу, к которому шёл и я, поэтому услышал, что доложил тот.
— Получили ответ из штаба! — доложил он. — Обещают подкрепление из штаба и уже выслали один из десантных дирижаблей из Урума.
Мой отец даже в лице переменился. А потом заметил меня. Без лишних слов одни взглядом он спрашивал:
«Нашёл? Жива?»
Я кивнул, и отцовское озабоченное лицо вдруг смягчила улыбка:
— Вот теперь мы ещё повоюем!
— Николай Петрович! — помощник капитана чуть ли не бежал к кабине. — Да что ж это творится?
— Чего творится, Гаврила? — с привычным вздохом переспросил капитан десантного дирижабля. — Всё ж по приказу!
— То-то, что и по приказу, — не согласился Гаврила Павлович. — Но то на Урум идите, то на ущелье, что близ Горного! Это ж никаких нервов не напасёшься! Мы бы уже там отбомбились, да и кофей кушали бы!
— Гаврила, окстись! — рыкнул Николай Петрович. — Мы — люди военные! Сказали нам — там бомбить, бомбим там, сказали — тут, бомбим тут. Всё понятно?
— Да оно, конечно, понятно, — Гаврила Павлович всё ещё сетовал. — Только ж вот время…
— Да что время? — философски заметил капитан, но после его взор притянуло к себе происходящее внизу. — Ты лучше туда вон глянь, Гаврила! Это же сущий ад на земле!
Внизу действительно всё выглядело довольно неправдоподобно. Ущелье, которое перекрывал самодельный вал. По ущелью к валу стремятся тысячи и тысячи демонов. Но их героически не пускают.
Палит артиллерия, на наступающих кидают конструкты разной степени мощности. Всё это горит, шипит, орёт! Но потом, как будто и этого мало, вдруг разверзлась земля, и тысячи демонов канули в неё в один-единый миг.
— Ага, супостаты! — взревел капитан дирижабля. — Что, Гаврила? Зря, говоришь, прибыли? Да ты посмотри, что тут творится! Бесяков раза в два больше! Коль ещё не дюже!
— Бесяков, как гречи в рисе, — ответил Гаврила и осенил себя пятиконечной звездой. — Может, сбросим подарочки, Николай Петрович?
— Так, а мы что делаем? — рассмеялся в усы капитан. — Мы и летим, аки аисты небесные! А ну, труби сброс бомб!
Гаврила Павлович сначала опешил, а затем дёрнул за цепь, которая давала знать сбрасывающим бомбы, что пора действовать.
— Уделаем их, Николай Петрович? — не то спросил, не то удивился Гаврила.
— Как два пальца о брусчатку, дорогой! — отозвался капитан и направил дирижабль так, чтобы пострадало, как можно больше демонов.
— Шеф, кажется, они отходят! — озадаченно проговорил Гаврила.
— И то правда, — ответил капитан, наблюдая за поведением демонов. — Драпают!
В какой-то момент они практически на месте развернулись и ринулись в обратную сторону. Но это немного осложняло задачу. Основную траекторию бомбометания дирижабль уже прошёл, и теперь нельзя было просто так взять и сбросить снаряды. Необходимо было развернуться.
— А что, если мы сейчас так пройдём, чтобы не просто их забросать, а по леднику вдарить? — предложил Гаврила. — Они ж холода не любят. Вот и сомнёт их, заодно и пришкварит, только наоборот.
— Идея! — с гордостью за помощника согласился капитан, подкручивая усы. — Так и поступим. Предупреди людей о новом сбросе!
Дирижабль, даже с магическими двигателями, на месте развернуться не может. Пришлось заходить на довольно значительный круг, чтобы выйти на нужный курс. За это время, наверняка, многое могло произойти.
— Ну что, подморозим демонам их гузна⁈ — взревел Николай Петрович.
— Подморозим! — отвечал Гаврила. — Сейчас мы на вас весь ледник спустим, чертята!
Разверзшаяся пасть земли всё равно притягивала взгляд. Я не мог не смотреть туда. Тысячи и тысячи демонов попались в раскрытую ловушку. И многие пытались выкарабкаться. Пока ещё толпа пёрла на вал, задние ряды подталкивали передние, и те валились вниз. Кто-то успевал зацепиться, но и им не везло. Кое-где вылезали корни и сбрасывали бедолаг вниз.