Итак, передо мной встали основные точки опоры моих дальнейших действий. Но, кроме них, были ещё другие не менее важные дела.
Например, мне необходим был артефакт для помощи тем демонице с демонёнком, которым я обещал прикрытие на границе между горами и пустыней. Да, возможно, они и без меня выживут, да только, во-первых, я же обещал. А, во-вторых, мне казалось, что им придётся очень туго. А они ничем особым-то от нас и не отличались. Кроме внешности.
Меня, пятнадцать лет проведшего на Стене в прямом столкновении с демонами, сложно было заподозрить в симпатии к тварям. Но вот же! Я ясно видел отличие между той иномирной служанки с четырьмя руками и полчищами чудищ, с которыми я сражался буквально ежедневно.
Ну и самый актуальный из вопросов был примотан к моему поясу. Яйцо саламандры. С этим прям необходимо было разобраться. Что это вообще? Божественное воплощение или просто питомец, который будет мне помогать? Или просто шутка богини?
Впрочем, полагаю, что в библиотеке, куда я и так собрался, смогу найти на эти вопросы ответ. По крайней мере на часть из них. Ну или хотя бы намёки.
Я буквально не заметил, как за течением моих мыслей прошло много часов. Да, я часто отключался, фокусируясь на магии и на моих новых умениях, иногда удалялся в различные интересные мысли, зачастую вызванные предыдущими размышлениями. Но, как оказалось очень скоро, я просидел несколько часов, не меняя позы, изучая возможные варианты дальнейших действий.
И вдруг, совершенно неожиданно дверь в карцер распахнулась. На пороге стояли двое: Путилин и какой-то разряженный мужик в парике.
— Драсте, — только и смог сказать я, с трудом поднимаясь. Тело затекло от сидения в одной позе.
Чуть раньше, ректорат боевого факультета
— Аркадий Иванович! — в дверь заглянула угодливая голова посыльного с давно немытыми волосами. — К нам прибыл представитель Канцелярии Её Императорского Величества.
Путилин изогнул бровь. Он, конечно, был в курсе последних новостей с юга империи, как и вся империя в целом… Но как одно привязать сие знание к факультету, а заодно и к Канцелярии Самой не представлял, о чём и сообщил.
— А я-то тут причём? — парировал новый преподаватель военной академии магии. — На то декан есть да помощники его.
— Дык, это, — посыльный даже икнул. — Бутурлина и Вяземского ещё нет, они из Горного не воротились, — он снова икнул. — Телеграфировали, что завтра будут. Мартынов… ну так себе официальное лицо. Комендант общежития, Собакин при лазарете ошивается на дневном лечении. Выкарабкается, конечно, псина, но вы — единственный адекватный человек на факультете. Не к инструктору же Геркану его отправлять? Вот к вам, да. Тем более вопрос касается курсанта фон Адена.
— Хорошо, — кивнул Путилин. — Ну, пойдём, посмотрим.
Представитель канцелярии был при полном параде: в праздничном мундире и напомаженном парике. Всё, как требовали традиции современной европейской моды, которые отчего-то страстно взялась внедрять императрица.
— Да-да, — подойдя на расстояние вытянутой руки, проговорил Путилин. — Чем могу помочь?
— Виктору фон Адену, — громко, словно был на торжественном мероприятии проговорил представитель Канцелярии, и у Аркадия Ивановича дёрнулась щека. — Приглашение на приём по случаю чествования героев обороны Горного и Урума!
— Давайте я передам, — ответил на это Путилин и протянул руку к объёмному конверту с печатью и какими-то кружевами по краям.
— Исключено, — подняв подбородок вверх, человек в парике прижал конверт к себе. — Вручение возможно только в личном порядке!
— Вот как, — хмыкнул Путилин, вспоминая, что так оно всё и должно было быть, только вот именно сейчас его это бесило неимоверно. — Только вот фон Аден в карцере за личный проступок.
— Это не имеет никакого значения, — ещё выше задрав подбородок, ответил представитель канцелярии. — Слово самодержицы нашей великой, императрицы Екатерины Алексеевны может проникать в самые тёмные закоулки нашего мира.
— Эк тебя, — себе под нос проговорил Аркадий Иванович. — Ну что же, идём тогда.
По пути к карцеру представитель проговорил.
— Надо бы извлечь героя из застенков, а то как-то неподобающе получается, — и замолк под прямым взглядом Путилина.
— Если надо, извлечём, — ответил тот. — Но мне уже определённо стало интересно.