Открыв дверь карцера, Путилин обнаружил, что Виктор фон Аден ничуть не ущемлён, а кажется недовольным из-за того, что нарушили его покой. Вот это образцовое наказание, конечно.
Вперёд выступил представитель императорской канцелярии и громко произнёс.
— Курсант Виктор фон Аден, вы приглашены на торжественный приём, устроенный по случаю чествования героев обороны Горного и Урума. Прошу принять ваше именное приглашение, — и человек в напудренном парике передал конверт недоумевающему юноше.
— А я-то тут причём? — спросил Виктор, удивив обоих пришедших.
Путилин даже с непривычки дал понять своим видом, что действительно удивлён, но быстро взял себя в руки.
— Эх, молодой человек, — погрозил ему пальцем представитель. — Зачем же скромничать? Ринуться в сабельный бой с легионами демонов, а затем спасать людей из-под завалов — это поистине геройский поступок, достойный русского человека! Не стоит принижать себя!
— Я мать спасал, — буркнул на это гордый тохар.
— И попутно вытащили ещё четверых, — не унимался представитель. — И всё без помощи магии! Это достойно награды!
— Не мне судить, — скептически отреагировал на похвалы курсант фон Аден. — Что мне надо сделать?
— Распишитесь вот тут, — сказал представитель канцелярии. — Благодарю! До встречи во дворце.
Человек в парике испарился, словно его и не было. А вот фон Аден как находился в своей камере, так и остался. Путилину даже показалось, что тот хочет сесть обратно на откидную койку, чтобы отрешиться от мира.
— И что мне с вами делать, фон Аден? — довольно миролюбиво произнёс Аркадий Иванович.
— Мне, кажется, двое суток карцера положено? — ответил ему юноша. — Дык, если вы не против, я бы остался один. Хоть высплюсь.
— Есть у меня подозрение, что карцер для вас не наказание, а поощрение, — проговорил Путилин, заходя внутрь. — А это, знаете ли, не наш метод. Поэтому свободны.
— Как свободен? — недоумевал юноша. — А как же распоряжение о двух сутках?
— Ну так, — преподаватель пожал плечами, — приглашение императрицы повыше будет приказов Тайного сыска. Так что прошу на выход.
— Благодарю, — парень огляделся, словно боялся что-то забыть, потом кивнул Путилину. — Всего доброго.
— Виктор, — остановил его Аркадий Иванович на полушаге. — Я вижу, что парень-то вы не плохой, — это он говорил ещё в спину, но на этих словах фон Аден повернулся вполоборота. — Но, как я погляжу, вы постоянно влипаете в истории из-за своего благородства. Я полностью изучил вашу историю с отъездом в Селябэ или, как его сейчас называют, Челябинск. Сказать по чести, я бы поступил точно также, наплевав на подписку. Но, господин баронет, мы с вами уже взрослые люди. Мы знаем, что есть некоторые формальности, которые надо соблюдать.
— Это вы о чём? — вскинулся Виктор.
— Давайте так, если обстоятельства вдруг заставят вас предпринять самоволку в следующий раз, но по исключительно уважительным причинам, предупредите, пожалуйста, меня. Вместе мы постараемся найти законный выход из сложившейся ситуации.
Фон Аден кивнул, и Путилин расценил это, как знак согласия.
«Ну да, конечно, — с сарказмом подумал я, однако ограничился одним только кивком. — Приходите, мы всё решим. Плавали, знаем. Бесплатный сыр только в мышеловке!»
Уже поднимаясь на свой этаж, я вспомнил, что забыл зайти к Косте и Тагаю. Однако, когда я дошёл до нашей комнаты, выяснил, что они уже вернулись. Я с ходу зашёл к себе и рухнул на кровать, хоть толком-то и не устал.
— Эй, ты чего, оборзел? — кинулся ко мне Костя. — Это кровать нашего дру… блин, Витя? Это ты?
— Я! А то по косе не видно! — ответил я и мотнул головой.
Тут уже ко мне подскочил Тагай и вцепился в бицепс.
— Ну-ка, ну-ка, напряги! Ого! Ни фига себе! Это как так-то? — он реально забыл, как дышать, щупая мои мышцы.
Следом к нему подскочил и Костя.
— Блин, правда, смотри! Я думал, это он просто опух, а это мышцы. Мышцы, Витёк, да? — балаболил он практически без остановки.
— Не-а, — я качнул головой. — Сражался с несколькими легионами демонов, когда закончилась магия, бил мечами, весь выкупался в их крови, наутро пошла аллергия. Вот результат, — причём, у меня получилось проговорить это всё настолько серьёзным тоном, что друзья поверили и даже отступили, побоявшись, что сделали мне больно. — Врачи сказали полгода-год опухоль сходить будет, — закончил я совсем уж похоронным тоном.
— Да ладно, — проговорил обомлевший Костя. — А так и не скажешь.
И тут он пригляделся ко мне и словно что-то заметил, поэтому ехидно улыбнулся и погрозил мне пальцем.