— Ладно уж, — вздохнул я. — Уговорили.
Приличное заведение оказалось кабаком, но в лучшем его исполнении. Находился он действительно недалеко от академического квартала, открывая череду небольших магазинчиков и мастерских. Таким образом, располагался он идеально, чтобы никому не мешать.
Вот только нас ждал некоторый облом — заведение оказалось закрыто. Я успел даже обрадоваться, что сейчас пойдём спокойно и без приключений в общагу. Но Тагай не хотел соглашаться с подобным беспределом и принялся ломиться в дверь.
На стук дверь открылась, и наружу выглянул амбал. Реально настолько здоровенный детина, что даже я смотрел на него снизу-вверх.
— Чего надо? — пробасил он. — Заведение закрыто на спецобслуживание.
И правда, изнутри неслась залихватская музыка, и слышались возбуждённые голоса.
— Да мы из академии… — начал было Тагай, но громила его перебил.
— Ничего не знаю, я вас первый раз вижу, так что давайте, проваливайте подобру-поздорову.
В это время Костя немного сместился по крыльцу вбок и заглянул в окошко. Затем прикрыл глаза, снова открыл и заметно порозовел.
— Там девицы полуголые, — шепнул он Тагаю. — Прям так и ходят с этими своими наружу…
И вот эта фраза словно заставила Добромыслова активизироваться. Он собрался и сделал полшага к амбалу, который уже собирался закрыть дверь.
— Слушай, уважаемый, пусти, — быстро проговорил он. — Академские мы, чистая правда! Боевики мы, с первого курса! Собственно, поэтому нас и не видел. Только исследуем город, так сказать, ну и старшекурсники посоветовали сюда. Если что, мы при деньгах, не бузим, не блюём, пусти, пожалуйста.
— Не положено, — громила покачал головой, но, кажется, уже не так уверенно, как прежде.
Заметил это не только я, но и Тагай, поэтому начал наседать на охранника.
— У нас, вон, даже барон с собой есть, — он кивнул в мою сторону. — И вообще мы Коктау пережили, может быть, слышал? А наш Виктор только что с обороны Горного вернулся. А ты… совести у тебя нет, друг.
— Совесть у меня есть, — усмехнулся тот. — А вот с финансами сложнее, они по большей части поют романсы.
Намёк оказался более, чем прозрачный. И Тагай ни на секунду не растерялся. Я вообще понял, что, если уж он поставит себе цель, обязательно её достигнет, чего бы ему это не стоило.
— Ну это-то вообще ерунда, сейчас поможем, чем сможем, — проговорил он и принялся засовывать в кармашек громиле не слишком крупные купюры.
Но тому вполне хватило. Он посмотрел на деньги, перекочевавшие к нему, сверху вниз и открыл массивную дверь.
— Заходите, — пробасил он. — Но помните, тут никаких разборок. И на улице перед заведением тоже!
Тагай и Костя молитвенно сложили руки перед грудью, мол, клянёмся, что ничего подобного не произойдёт. Я же ограничился кивком. До сих пор ко всему происходящему я больше относился с некоей недоверчивой иронией.
Нам указали на свободный столик, расположенный почти у сцены. Как оказалось, это тоже за отдельную плату. Но Тагай, оказавшись в атмосфере питейного заведения, очень быстро начал вести себя, словно рыба в воде. При этом он не сорил деньгами, все его траты были умеренными и чётко рассчитанными, что не могло не вызвать уважения.
Мы заказали еду и пенного на запивку. И в этот момент, на сцене распахнулись шторы, и вперёд вышли пять фигуристых девиц в ярких нарядах, чулках, корсетах и масках, которые принялись залихватски танцевать канкан.
Признаюсь, несмотря на достаточно громкую музыку, мы сидели недалеко от музыкантов, зрелище захватывало полностью. Когда я посмотрел на Тагая, то обратил внимание, что у него практически слюна капает. А вот Костя сидел с приоткрытым ртом, явно поражённый увиденным.
«Ну, ничего, ты сегодня ещё не такого насмотришься», — подумал я.
А девчонки отжигали на полную, явно не боясь перестараться. Честно говоря, даже я засмотрелся, чего уж там. Женское тело — вообще достаточно приятное зрелище само по себе. А если оно ещё и грациозно двигается в гармонии с музыкой, то на него можно смотреть достаточно долго.
Костя в какой-то момент начал ёрзать на стуле, словно ему надо было в туалет, но я понял, что дело вовсе не в этом, а в естественных человеческих потребностях. Тагай уже, не стесняясь, пялился на девиц.
— Ты бы поаккуратнее, — заметил я. — А то сейчас сожрёшь девчонок взглядом, и нам ничего не оставишь.
Костя глянул на меня и усмехнулся, но лицо его при этом, то бледнело, то снова румянилось. Замечательные преображения.