— А что с стальными? — уточнил у Тагая.
— Остальных обработал даром и связал. Лежат, вон за теми кустами.
Друг указал в уголок за каким-то колючим кустарником. Туда же мы оттащили и третьего, чтобы не отсвечивал на виду.
Обойдя дом до следующего угла, мы уже вместе с Тагаем заметили открытое окно. Влезли в него, и едва не попали под горячую руку Кости.
— Предупреждать надо, — прошипел он, останавливая кулак в нескольких сантиметрах от головы Тагая, тому сегодня явно везло. — Я ж вас чуть не… — он тяжело вздохнул. — Как там?
— Да как мы тебя предупредили бы? — хмыкнул я, оглядывая связанные тела, лежащие по стеночке. — Костян, не бойся, это не налётчики, это мы?
Тут всем пришлось сдерживаться, чтобы не заржать от абсурдности ситуации.
— Давайте спустим этих в погреб, — сказал Костя. — Чтобы не развязались и в спину не ударили.
— Отлично, — кивнул я. — Давайте. А защита на погребе какая-то есть?
— Есть, — буркнул Костя. — Ничего живого оттуда выбраться не может. Если только оно не нашей крови.
— Какой погреб интересный, — переглянулись мы с Тагаем.
— Достался от прошлых владельцев, — пожал тот плечами. — Мы ничего менять не стали, только привязку поменяли и слугам приказали не закрывать дверь, когда вниз спускаются.
После того, как спустили налётчиков в холодное и довольно мрачное помещение и закрыли за ними дверь, мы встали у раскрытого окна.
— Ну, что, — проговорил я. — Кажется, последняя группа осталась. Идём?
Ребята кивнули. Кажется, у них адреналин сработал, как мой огонь, и выжег им весь алкоголь из крови. Теперь уже все мы втроём сами себе казались поджарыми хищниками, идущими по следу жертвы. Но реальность несколько разошлась с нашими представлениями.
Игорь Вениаминович любил готовить все свои зелья по ночам. Ему вроде как и дышалось в это время суток легче и думалось лучше. Плюс получались практически все задумки, которые он хотел воплотить в жизнь.
Впрочем, в том эликсире фертильности, который ему заказали в каком-то диком количестве, ничего особенного не было. Если, конечно, не считать сверхредкую скорлупу скорпииды, которую просто так не достанешь.
Где уж её откопали ребята, непонятно, но они молодцы. Дело в том, что скорпиида обладает ядом, которым обычно разрушает собственную скорлупу после вылупливания детёнышей. Таким образом, эта самая скорлупа становится кормом для только что родившихся. Но для алхимических действий уже не годилась. А вот в таком виде, в каком её принесли ребята, скорлупа не встречалась уже многие годы.
Как они это добыли — большой вопрос. Ну и ладно, Игорю Вениаминовичу была важнее сама скорлупа. И, конечно, тратить её всю на какой-то банальный эликсир фертильности, в котором все действия прямые, как палка, он не собирался. Можно было сделать кое-что гораздо более интересное.
Но это не сейчас. Для этого надо было достать ещё пару ингредиентов, которых у него пока не было. Ежегодные алхимические аукционы только должны были состояться. И уж там… Он точно достанет всё, что нужно!
И вот уже под утро первая часть этого самого эликсира была почти готова. Теперь ей осталось только остыть естественным способом в течении часа-полутора для завершения реакции. В течение этого времени вмешательство Игоря Вениаминовича не требовалось, поэтому он решил прилечь тут же — в лаборатории — на специальную кушетку. Просто смысла идти в дом он не видел. Да и вдруг что-то пойдёт не по плану?
Кажется, он уже заснул в тот момент, когда вдруг вовсю затрезвонила внутренняя сирена тревоги в лаборатории.
— Внимание! Внимание! Обнаружено выделение вредоносного газа! Активирован запуск защитного протокола «Чистый воздух»! Внимание! Обнаружена попытка проникновения в лабораторию! Активирован защитный протокол «Ириска».
На окнах и дверях с грохотом опустились защитные плиты, перекрывающие доступ извне.
Игорь Вениаминович мигом вскочил с кушетки и подскочил к остывающему зелью. Нет, тут всё было в полном порядке. Что-то ещё? Нет, сегодня он с газами не работал, поэтому, скорее всего, дело в чём-то другом.
«Так, — сообразил он, — скорлупа скорпииды, странный заказ, причастность гильдии алхимиков. Да это же захват, — он даже усмехнулся. — Ну-ну, Фламель, ну-ну».
Итак, газ явно шёл снаружи. Впрочем, это ничего не меняло. Лаборатория была готова практически к любым неожиданностям, кроме, разве что прямой бомбёжки или раскрытия бездны непосредственно под ней. Протокол «Чистый воздух» гарантировал откачку изнутри практически любых ядовитых компонентов и замещения их свежим воздухом.