— Внучку нужно спасти, — прямо, глядя в глаза Скородуму, проговорил Рарогов. — Горислава моя в беде.
Альбинос сверкнул глазами.
— Тогда услуга за услугу!
Друзья, а мы напоминаем про славную традицию бонусных глав за каждый 500й лайк!
Глава 8
Вернувшись в общежитие, мы практически сразу завалились спать. Тем более, нас предупредили, что завтра начинаются занятия, поэтому надо было отдохнуть. И проспали мы практически до самого подъёма, встав всего лишь немного раньше.
— Как-то слишком тихо, не находите? — спросил нас Тагай.
И я почувствовал, как он сейчас обращается к своим способностям следопыта. Хм, кажется, у меня у самого открылась какая-то новая способность. Точнее, она была и раньше, но я просто не обращал на неё внимания. Просто теперь я чётко чувствовал, что кто-то использует магию.
Какую именно? Ну тут было сложнее. Я просто точно знал, какую Тагай может использовать, поэтому и угадал. Но теперь я намеревался почаще прислушиваться к своим чувствам.
— И что ты там услышал? — спросил Жердев осторожно. Он, кажется, тоже понял, что наш друг что-то предпринимает.
— Да чёрт его знает, — ответил на это Тагай. — Ничего не понимаю. Такое ощущение, что народу в академии ещё нет, хоть сегодня вроде бы уже занятия начинаются.
Я прислушался сам без всяких способностей к отслеживанию следов магии. Обычное утро начиналось c ора в коридоре, где смешивался восторг, ярость и нецензурщина, короче, обычное студенческое утро. А тут действительно было слишком тихо.
Подойдя к двери, я открыл её и выглянул наружу. Люди были, но мало, и все какие-то притихшие.
На завтраке выяснилось, что мы не ошиблись. Я насчитал максимум половину от того количества, которое обычно присутствовало. Вообще считать было легко. У нас на факультете было три группы по тридцать человек. Получается, девяносто. А сейчас едва ли насчитывалось полсотни.
— Полагаю, это последствия прорыва в Коктау, — хмыкнул Костя, оглядывая тех, кто остался. — Остальных демоны не сожрали, так родители добили.
— Ну, по сути, — проговорил Тагай, лопая яичницу, — многие родители просто решили, что подобный риск — лишнее для их дитяток. Впрочем, туда им и дорога.
— Странно, как Бутурлина не сняли за всю эту историю, — я старался говорить тише, но всё равно в гробовом молчании мои слова, казалось, разлетались на всю столовую. — Там же у нас столь высокопоставленные детишки были.
Впрочем, самые высокопоставленные, по крайней мере из тех, кого я знал, всё-таки остались. Радмила в сопровождении пары девчонок дружелюбно махнула нам. Голицын с Толстым нынче мрачно и молча поглощали нехитрую снедь, которую ещё совсем недавно величали хрючевом. Ещё несколько человек вяло ковырялись в тарелках, но я их не знал. Новички, судя по всему.
Артём Муратов ел в одиночку за крохотным столом в углу. Мы хотели позвать его к себе, но к этому моменту он уже доел и убрал за собой поднос с грязной посудой. Но всё же подошёл и со слабой улыбкой поздоровался с нами.
Что-то всё-таки в нём было. Надо бы присмотреться к парню, возможно, ему надо всего лишь немного приоткрыться. И тогда он сможет проявить себя.
После завтрака мы пришли на занятие, где нас встретил практически весь преподавательский состав: Бутурлин, Вяземский, Геркан, Собакин, Путилин. Чуть в стороне стоял Мартынов, и, кажется, у него потихоньку прогрессировал нервный тик, так как глаз периодически дёргался.
На деле занятие превратилось в общее собрание. То есть тут расселись все оставшиеся студенты боевого факультета. Когда последний из нас уселся, вперёд вышел Бутурлин и зычным голосом проговорил:
— Уважаемые курсанты, у нас обозначились некоторые изменения в процессе обучения, а также в составе групп. Как вы видите, нас стало значительно меньше. В связи с известными почти всем вам событиями в Коктау часть студентов приняла решение покинуть наши дружные ряды и образовываться как демоны на душу положат, в других учебных заведениях, где их, может быть, чему-то и научат, но задницы уберегут гарантировано.
По рядам прокатились неуверенные смешки, но лицо боевого генерала осталось суровым. Судя по всему, он ни разу не шутил.
— На смену ушедшим, к нам прибыло небольшое пополнение, — продолжил тем временем Иван Васильевич. — Прошу любить и жаловать! Морозова Снежана.
С места поднялась девочка-куколка — натуральная снегурочка, впрочем, у Морозовых почти все девочки были такого типажа.
— Рарогова Мирослава.
Тут уже мне стало интересно при упоминании родственной фамилии, и я упёрся взглядом в платиновую блондинку практически моего роста, но настолько тонкую и грациозную, что невольно засмотрелся.