Зорич посмотрел на меня в упор и приподнял подбородок, что я счёл жестом упрямства.
— Думайте. Думайте, — сказал я. — Я даю вам двое суток на размышления по этой теме. Если нет — пойду к Полуночнику, буду просить людей у него.
— В принципе, я могу поговорить с отцом, — вступил в разговор Тагай, который до этого стоял тихо и чесал затылок. — Насколько я понял, после того, как он перестал играть, у него немного восстановились родовые силы.
— Он, конечно, не так силён, как госпожа Ирада или господин Слободан. Но в качестве сигнальщика он вполне подойдёт, — улыбнулся я Тагаю..
— Так что, если уважаемые господа вдруг не согласятся, я поговорю с отцом. Возможно, есть кто-то ещё из менталистов, кто, как и я, скрывался. Кто, возможно, захочет подзаработать.
— Тут, понимаешь, Тагай, — тяжело выдохнул я, — вопрос же не только в заработке. Вопрос в том, что эти люди должны будут принести клятву о неразглашении и ненападении. Потому что информация, как ты понимаешь, там очень и очень чувствительная. Допускать кого-либо без клятвы к ней я не буду. Иначе меня потом не только демоны начнут кошмарить, но и наши дворяне. Муас и разлом — это такая комбинация, что меня и свои могут прибить.
— Это я понимаю, — ответил Тагай, — и всецело принимаю.
Я снова повернулся к Зоричу, к матери Мирославы и сказал:
— Что ж, думайте. Время у вас есть. А сейчас попрошу вас оставить нас с Мирославой и Костей. Нам нужно поговорить отдельно.
Глава 4
Друзья отдельной беседе не удивились. Потому попросту стали ждать, что мне от них потребовалось. Мне же пришлось себя некоторым образом заставить заговорить с ними о личном, ведь одно дело война, общая оборона, попытки выжить, и совсем иное — лезть не просто в семейные дела, а затрагивать больные мозоли межрассового существования.
— Мира, Костя, у меня к вам есть вопрос личного характера. Если вы не хотите, можете не отвечать. Я не могу вас заставить. Но прежде чем я спрошу, должен отметить: от ваших ответов зависит очень много. В том числе и спокойствие моей матери. Да и спокойствие империи в будущем.
— Ты так многозначительно начал, — сказал Костя, — что мне уже страшно.
Мирослава только криво ухмыльнулась.
— А вопрос следующий, — продолжил я. — Как быстро вы росли? Вопрос, конечно, больше к Мирославе, но, Костя, я думаю, он вполне применим и к тебе.
— А можно узнать, какие именно причины вынудили тебя задать этот самый вопрос? — спросил Костя.
— Видишь ли, у нас на руках — младенец-император и полудемон в одном флаконе. И нам нужно понимать, какая у него будет скорость роста. Мать беспокоится — причём беспокоится нешуточно — из-за того, что беременность императрицы прошла в очень уж ускоренном режиме. Чуть ли не в три раза быстрее обычного.
Я посмотрел на своих друзей, и развёл руками.
— Мы переживаем, что ребёнок будет слишком быстро взрослеть, и это вызовет очевидные вопросы. Поэтому мне нужно знать, как это происходило у вас. Понятно, что Мира может не помнить свою ситуацию с ранним взрослением. Но Костя, твой отец возможно тебе что-то рассказывал?
— Ну, лично я, — сказала Мирослава, — не помню, чтобы я сильно опережала сверстников. Так, чуть-чуть. Да, считалось, что я слегка опережаю в развитии, но никаких претензий по поводу этого ко мне не было.
Костя же стоял, крепко задумавшись. Затем посмотрел на Миру, на меня — и проговорил:
— Я сейчас, наверное, скажу вещь, которая может показаться неправильной, а может быть, наоборот — правильной. Но в своё время мой отец консультировался по этому вопросу с матерью, потому что я тоже первоначально рос слишком быстро. Ну, по крайней мере, по меркам человеческих детей. Мать вроде бы на тот момент ещё периодически появлялась. Несколько раз. Отец у неё узнавал подробности.
Костя смотрел сквозь пространство, погрузившись в воспоминания.
— А подробности такие: в любом случае полукровки приспосабливаются к тому миру, в котором они живут постоянно. Другими словами, если бы мы с Мирой жили в мире демонов, то росли бы гораздо быстрее, были бы выше и сильнее, и воспринимали бы те источники энергии, как родные. Но поскольку постоянной средой нашего обитания стал человеческий мир, мы, скажем так, синхронизировались с ним.
Он выдохнул посмотрел на меня, затем на Миру и улыбнулся.
— Опережающее развитие было примерно до года. Потом оно замедливалось. То есть до года мы росли быстрее сверстников. Но чем дальше, тем больше тормозилась эта тенденция. И в какой-то момент мы окончательно выравнивались с ровесниками. Входили, так сказать, в общую колею развития обычных человеческих детей. Поэтому пусть твоя мама не переживает. Если вы не планируете прыгать с наследником престолов в демонические миры и обратно, ничего плохого не произойдёт. Он постепенно синхронизируется с этим миром и будет жить, как обычный ребёнок.