— Это точно? — посмотрел я на Костю, понимая, что именно это и спросит после моего отчёта мать.
— Думаю в вашем случае, даже точнее, чем в нашем, — улыбнулся Костя. — У вас есть же ещё дополнительный аргумент. Ребёнка капище признало, установив связь с будущим императором. То есть оно уже, как бы, привязало его к местному миру. И так ему будет гораздо проще, чем даже нам с Мирославой.
Я откровенно говоря, выдохнул с облегчением.
— Будем надеяться, что так оно и есть, — ответил я, а потом внезапно спросил: — Ты вроде бы говорил, что с матерью не знаком… А она к вам наведывалась. Может, не так всё и плохо? Может, просто у них там обострились бои с демонами, и она потому перестала приходить…
Я понимал, что это слабая поддержка для друга, но почему-то захотелось его подбодрить.
— Не стоит её идеализировать, — хмыкнул Костя, — она приходила, в нажеде обнаружить у меня проявления родовых сил. А когда силы проявились не так, как ей бы хотелось, просто исчезла.
Мирослава посмотрела на Костю. И, как будто прочувствовала его состояние. Нет, она не прикасалась к нему ментально, ей это было и не нужно. Вместо этого она просто сжала его руку, выражая свою полную поддержку.
— Хреново она смотрела, вот что я тебе скажу, Костя, — проговорил я. — Какие ещё «не такие» силы-то? Ты заставил перетрахаться три легиона демонов, по-моему, великолепный образец твоей силушки богатырской. По-моему, это повергло в шок даже сыночка Максвелловского.
— О да, — кивнула Мирослава, в глазах её читалось одобрение. — В его мозгах была конкретная неразбериха по этому поводу.
— Просто представь, — продолжил я, — ты смог перебить ментальный приказ одного из сильнейших менталистов. Причём реально инстинктивными действиями его подопечных. Три легиона это — пятнадцать тысяч особей. Это вообще не шутки. Это — конкретная силища.
— Вообще, если честно, — уголками губ улыбнулся Костя, — я и сам удивился. Слышал, что даже верховные суккубы из легиона Азарета, и те не в состоянии подобное сделать.
— Вот-вот, — сказал я. — Поэтому, Костя, ты совершенно зря себя недооцениваешь. То, что они считают, будто твои силы «какие-то не такие» — это их проблемы. Твои силы — какие есть. И способности у тебя, Константин Жердев, реально ошеломляют.
— Спасибо, друзья, — Костя улыбнулся. Было видно, что ему приятно. Он запустил пятерню в свой рыжий ежик, а затем сказал: — Всё, конечно, так, да знать бы ещё, как этими силами пользоваться, а не только в критической ситуации. Я же со страху только и смог всё это сделать.
И тут я понял, что мне надо теперь не только о своём развитии думать. Потому что моё развитие скакнуло на качественно новый уровень. Но теперь мне надо попробовать помочь Косте и всем остальным.
— Слушай, я попробую узнать что-то на эту тему, — сказал я ему. — Но ничего не обещаю.
— Ой, — вздохнул Костя. — Сомневаюсь, что кто-то придёт меня учить. Они давным-давно отрезали меня от своей семьи. Я для них — никто. Так, полукровка, ущербный.
— Это мы ещё посмотрим, — сказал я. — Главное, чтобы ты себя таким не считал.
Костя только тяжело вздохнул.
— Мирослава, ну хоть ты ему скажи, — проговорил я.
Девушка взяла его лицо в ладони, повернула к себе и, глядя в глаза, сказала:
— Ты самый лучший, — и поцеловала.
«Вот умеют же женщины поддержать!» — мысленно восхитился я и оставил ребят одних.
Сам же решил пойти и наконец-то встретиться с Азой. Милования друзей затронули в моем сердце струны тоски по одной несносной демонице.
И вообще я соскучился, если уж на то пошло.
Как всегда, сам того не осознавая, я принялся репетировать первые слова, с которых встречу её. И сам невольно хмыкнул, потому что решил начать так:
— Ну что, Аза? Я просил твоей руки у отца, и тот сказал: «Ну, если оживишь… и дочь не против, то я от такого зятя не откажусь».
И уже выходя из резиденции, я шёл и улыбался. Нет, ну правда, надо как-то порадовать свою демоницу. А то ещё рогами своими наподдаст. Мало мне точно не покажется.
Если уж на то пошло: одно дело — миловаться, а другое — обещать, но не жениться, так сказать.