— Спасибо, Аграфена Петровна, за предупреждение и за заботу, но не могу. Я и так последнее время здесь не появлялся. Какой же с меня курсант? А учиться я не перестану. Достались мне кое-какие родовые фолианты на изучение, так что корплю над знаниями пуще прежнего!
— И всё равно, будь осторожен. Большая сила — большая ответственность! Одно дело использовать её против демонов, и совсем другое — против людей.
Похоже, меня сейчас прозрачно предостерегали от возможного участия в госперевороте или гражданской войне.
— Не скажу, что останусь в стороне, если люди начнут вести себя хуже демонов, — не стал я отпираться. — Но пока мои противники относятся к нечеловеческому виду.
— Не наломай только дров, — не отступала лекарка. — Пока молодой, не замечаешь, как тобой манипулируют, маня великим благом и справедливостью, словно осла морковкой. Только когда взрослеешь, оказывается, что половина мостов была сожжена под этой эгидой, а вторая — не построена.
Чувствовалась горечь личного опыта за этим словами.
— Спасибо вам!
Я обнял Аграфену Петровну, поднял над полом, покружил и поставил на место. Та сперва даже не поняла, что произошло. Видимо, с её габаритами такое с ней проделывали нечасто.
— Вы — Женщина, Преподаватель и Лекарь с большой буквы. Даже сейчас уберечь пытаетесь в меру собственных сил. Не знаю, как сложится дальше, но пока стараюсь не идти против совести. Как и вы.
— А я то здесь при чем? — удивилась Бабичева.
— Так вы и бабушку Муратова тоже по совести навещали, и раненых с Ольхона из этих же побуждений забрали, ещё и курсантов-прогульщиков успеваете на путь истинный наставить! Везде успеваете!
— Паяц, — с улыбкой покачала головой Аграфена. — Вымахал выше меня, а всё такой же шалопай! Хорошо, что жизнь тебя ещё не поломала.
— Надеюсь, что так и будет впредь! — ответил я со смехом, отдав воинское приветствие. — Если узнаю про существование покровителя лекарского дела, то точно рекомендую вас на роль первожреца или первожрицы.
Бабичева расхохоталась. Затем замолчала, посмотрела на меня добрым и пронзительным взглядом.
— Раз уж грязи войны нам не избежать, ибо демоны давно у наших ворот обосновались, то желаю тебе избежать хотя бы грязи дворцовой политики. В этом дерьме нет ничего возвышенного и романтичного. На Стене хотя бы понятно, где свои, а где чужие. Во дворце для честного бойца чужие все, чтобы ты не думал.
Ликомора не привыкла ждать милости от судьбы, выгрызая зубами для себя всё необходимое. Сейчас на пути к её возвышению стоял всего один младенец. Никто из союзников не решился на его устранение, потому Ликомора вознамерилась в очередной раз взять серп судьбы в свои руки.
Найти годное комариное болото вблизи Екатеринбурга оказалось задачей со звёздочкой. Пришлось выезжать значительно севернее, где уже встречалось что-то подобное. То ли дело новгородские болота. Вот там всей нужной ей живности было просто навалом. А здесь… Она покачала головой, устраивая стандартный жертвенник.
Болотовы откололись от родовичей уже давно. У них были немного свои понятия об использовании магии. Хотя капища и разломы для них тоже не были пустым звуком. Но также они использовали практически всё, до чего только могли дотянуться.
Ещё накануне Ликомора вызвала к себе Ярослава Болотова — будущего императора Российской империи, как она считала — и выкачала из него крови на несколько пробирок. Дальше важно было не напортачить: в противном случае под угрозой оказывались не только Светозаровы, но и все Болотовы.
Затем всю ночь она корпела над тем, чтобы отделить необходимые клетки. Ей нужны были клетки именно Светозаровых, которые абсолютно точно присутствовали в младенце, против которого она всё и задумала.
Рано утром, ещё затемно, она отправилась на найденное специально для неё болото. И вот теперь, с кровью, в которой магическим образом была отделена часть, принадлежащая Болотовым, от части, принадлежащей Светозаровым, она совершала ритуал.
Сначала она принесла в жертву чью-то домашнюю собаку: болото надо было расположить к себе, накормить кровью.
Когда же она завершила ритуал, из трясины послышалось удовлетворённое бульканье.
— Что ж, — проскрипела она вслух, всё равно никто из чужих её слышать не мог. — Я зову всех убийц: комаров, мошек, змей, ядовитых жаб. Всех, кто может прийти на мой зов, всех, кто сможет уничтожить преграду на пути моего чудесного внука!
Со стороны это могло бы показаться жутким, но Ликомора хохотала. Вокруг неё вились тучи гнуса, комаров и прочей мелочи. У ног ползали змеи и прыгали ядовитые жабы. Причём они не враждовали между собой, нет, они пришли, чтобы послушать её задание.