— Вот вам кровь, — сказала Ликомора, откупоривая несколько пробирок и разливая кровь вокруг себя. — Это образец. Вы должны найти младенца, в котором течёт такая же кровь, и уничтожить его. Убейте Светозара. И воздам вам по заслугам.
Все, кто слетелся и сползся на её зов, приникли к крови. А через минуту уже исчезли, растворились в окружающем болоте, будто их никогда и не было.
— Ну вот и посмотрим, — хмыкнула себе под нос Ликомора, — как они все запрыгают, когда не будет альтернативы.
Вернувшись из академии, я застал Мирославу и её мать Ираду уже с собранными вещами. Надо сказать, что скарб у них был очень нехитрый, вещей практически не было.
Когда я вопросительно приподнял бровь, мать Мирославы сказала:
— Я обдумала ваше предложение. Мы с Мирой перебираемся в Горячий Ключ.
— Отлично, — кивнул я. — Это правильно. Я сделаю всё, чтобы ваша жизнь стала лучше, чем была до этого.
Вместе с девушкой и её матерью я прихватил Аркви и мы отправились в Горячий Ключ.
Там Мирослава и Ирада сразу же, без отдыха, принялись проетировать систему ментальной защиты долины. Причём, как я успел услышать от Мирославы, здесь это было делать гораздо проще из-за того, что Горячий Ключ, как и вся долина вокруг озера, находились в низине. Здесь не нужно было делать полноценный купол, а можно было просто перекрыть пространство между хребтами. Это получалось гораздо эффективнее и менее трудозатратно.
Сам же я переговорил с Дарреном. Тот обрадовался появлению в Горячем Ключе менталистов, но предупредил о неких странностях:
— Я не знаю, с чем это связано, но если раньше патрули низших вокруг были обычным делом, то за последние пару суток все они исчезли. Будто их отозвали. Мы даже отправляли разведку в Агни, но и там будто все вымерли.
Я представлял, с чем это могло быть связано. Если заполучив муас, селекционеры пошли в атаку на последние оплоты сопротивления высших, то Максвелл решил попросту не распылять силы, а собрать все войска в единый кулак.
А ещё я прекрасно понимал, что помощи они не попросят, как мы в своё время не попросили у них. Потому отправился на одну из площадок возле водопада, где расчертил ритуальную пентаграмму вызова и, практически без всяких помех, не напрягаясь, вызвал Азарета.
Тот появился практически сразу, но не в физическом обличье, полностью открывать портал мер между мирами ради разговора не стали.
— Что-то срочное? — спросил он.
— Да. Хотел предложить помощь, если Максвелл пошёл в атаку.
Мне удалось удивить Азарета.
— С чего ты взял, что он атаковал нас?
— Муас они захватили, и у нас наблюдается отток низших в неизвестном направлении, — изложил я свои соображения.
— Значит, не только у нас отошли, — задумчиво пробормотал Азарет. — Буду иметь в виду. И Виктор, уж извини, но не думаю, что ты в одиночку сможешь сыграть большую роль в грядущей битве. Хоть богиня изрядно потрудилась над твоим усилением. Вы и так уже сделали великое дело, снабдив нас муасом. Но человек, каким бы он ни был, всё равно всегда будет слабее демона.
В голосе высшего слышалась уверенность в своём взгляде на мир.
— Дело не только во мне или муасе. Есть ещё наше трио менталистов, Агнос. Я видел некоторые варианты будущего в храме, и везде мы боролись с вами плечом к плечу. Наш противник не ограничивается селекционерами. Теперь нам придётся сражаться ещё и против Бельзияра. А демоны всегда будут слабее бога, какими бы сильными вы не были, — вернул я ему его же фразу, несколько переиначив.
— Уел, — нахмурился Азарет. — Буду иметь ввиду твоё предложение. Это всё? — спросил он.
— Есть ещё один насущный вопрос религиозного характера, — проговорил я. — Не подскажешь, есть ли у суккубов храм или какое-нибудь высшее божество?
Такого выражения лица у Азарета я ещё никогда не видел. Создалось впечатление, что мой вопрос его просто ошарашил.
— А тебе зачем? — осторожно спросил он.
— Да не мне, — сказал я. — Это друг интересуется.
Он посмотрел на меня, и мы оба заржали.
— Нет, правда, — я кивнул несколько раз, — звучит, как бородатая шутка, но другу нужно. Он сам полукровка. Парень. А сила — своеобразная. Он — самоучка, но три легиона демонов заставил заниматься, так сказать, свальным грехом прямо на поле боя, вытащив их из-под влияния менталиста.
— Заставил заниматься любовью, а не войной, — Азарет снова хохотнул. — Вот это силища! — проговорил он.