Тут я шагнул навстречу ему и Болотов инстинктивно напрягся, но не сделал шага назад.
— Причём я более чем уверен, что ты сейчас не без защиты. И ещё более уверен, что у тебя тоже есть свои защитные амулеты, практики, конструкты, которые ты вполне можешь использовать. Так вот, скажи мне: кто рвётся к власти? Ты рвёшься, потому что есть возможность и ты в своём праве? И пойдёшь ли ты ради трона по головам? Способен будешь даже убить ребёнка, свою же родную кровь, расчищая путь к трону? Или это твоя бабушка пытается отыграться за какие-то свои старые, неудовлетворённые амбиции?
— Как я и обещал, — ответил мне Ярослав. — Откровенность будет за откровенность. — Когда меня перевели в столицу, — ответил он мне совершенно искренне и честно, — мне говорили, что я познакомлюсь с тёткой. По сути, когда я ехал сюда, я полагал, что у меня есть вариант сделать карьеру при дворце. И войти, если не совсем в состав клана Светозаровых, то в круг самых приближённых и иметь очень близкородственные отношения с ними. Это было бы хорошим трамплином для моих потомков и возможностью в будущем слить две ветви Светозаровых воедино. Как ты понимаешь, я не пытался взгромоздиться на трон, мне это было не нужно. Тем более императрица, может быть не во всём объёме, но умудрялась вести такую политику, которая удерживала страну. Разумеется, опыт управления у неё был гораздо больше, чем у меня. Понять это у меня мозгов вполне хватает.
— Ну и что тогда изменилось? — поинтересовался я.
— Императрица умерла, — он развёл руками. — А следом и у моей бабушки появились соответствующие амбиции.
— Я тебя понял, — сказал я. — Ты знаешь, для меня достаточно будет того, если ты поклянёшься, что никоим образом не попытаешься причинить вред младенцу. Да, тому самому младенцу, Светозару Светозарову. Потому что это такая же твоя родная кровь. Если ты сделаешь это, я тебе поверю.
И в этот самый момент у Ярослава Болотова как-то странно затуманился взгляд. Я даже сначала подумал, что он решил что-то предпринять из обоймы своих болотных штучек. Но нет, взгляд его реально затуманился, глаза покрылись белесой пеленой, став натуральными бельмами, а сам он как будто бы оцепенел.
Но спустя где-то полминуты он пришёл в себя и сказал:
— Вот правда, сейчас вопрос вообще не в этом, — проговорил он после довольно-таки продолжительной тирады отборным матом. — Дело в том, что нам прямо сейчас нужно к этому самому ребёнку.
— Зачем? — не понял я, но не чувствовал угрозы, исходящей непосредственно от Болотова, хотя явно чувствовал тревогу, исходящую от него.
— Потому что я чувствую угрозу для ребёнка. И угроза эта исходит явно не от меня. Я могу тебе сейчас буквально поклясться, что я не буду причастен к тому, что совсем скоро произойдёт.
— Что произойдёт? — я уже напрягся, потому что понял, мой собеседник не шутит и не пытается перевести тему разговора.
— На моего троюродного брата произойдёт покушение. И, к сожалению, спасти его вы не сможете, это не ваша магия.
— А кто его может спасти? — я уже мысленно обращался к Агносу.
— Поверишь ли ты мне настолько, что проведёшь меня? — спросил он.
— К младенцу?
Я понял, что он ставит меня перед очень непростым выбором.
— Да, для того чтобы спасти моего брата, я должен сейчас находиться рядом с ним.
— Дашь клятву на крови о том, что не причинишь ему вреда, — ответил я, — проведу.
Ярослав без лишних вопросов достал откуда-то ритуальный кинжал и чиркнул себя по ладони.
— Клянусь!
Глава 7
По сути, для того чтобы быстро добраться до Светозара и матери, у нас был только один вариант.
— Агнос, — попросил я своего верного спутника, — доставь нас в дальнюю резиденцию Рароговых, к матери.
Агнос появился рядом со мной, и Болотов в этот момент онемел окончательно.
— Тоже нашёл мне службу доставки! — фыркнул ворчливо этот крылатый змей. — И задницу своему другу будешь залечивать сам.
— А чего её залечивать-то? — удивился я.
— Это ты у нас огнеупорный. Как ты понимаешь, не все такие.
— Ой, ну слушай, — сказал я Агносу, едва сдерживая ухмылку, — пожалей ты его, это же, практически, императорская задница-то!
— Для меня ты — императорская задница, а не он, — оскалился на это мой спутник.
— Но-но! Нам надо быстрее добраться до места, а не дипломатические скандалы устраивать.
И только тут Болотов смог открыть рот: