Он знал, что такое баланс, и понимал, что происходит. Раз баланс сил нарушен, всё вокруг сходит со своих орбит и начинает биться в агонии. То же самое происходило с их землёй. А тот, кто это делал, обязан понести наказание.
Поражало то, сколько капищ было уничтожено за это время. Работала, судя по всему, огромная группа людей. Причём они специально действовали так, чтобы их нельзя было заметить. Капища были отдалёнными, спящими. В таких местах, где представители родов, которым они принадлежали, бывали крайне редко.
Но, наверное, больше всего из колеи выбивало Светозарова не это, а то, что впервые за все десятилетия, что служил главой имперской безопасности, он отчётливо понимал, что попросту не владеет ситуацией. И именно это было хуже всего.
Страна в итоге подобных катаклизмов могла не развалиться на куски фигурально, а распасться в самом прямом смысле этого слова.
Дверь кабинета распахнулась и вбежал очередной посыльный из телеграфного узла связи. Парень был бел, словно мел, дрожащей рукой поднял ленту с информацией к глазам, после чего прочёл:
— Нападение на резиденцию Рароговых.
Светозаров, скрепя сердце, уже был готов услышать, что где-то в очередной раз произошла какая-то катастрофа. Но он не был готов к тому, что нападению подверглась резиденция Рароговых. Которая? Уж не та ли в которой находился младенец?
— Какое ещё нападение? — проговорил Светозаров, чувствуя, что кровь отливает от лица. — Демоны, что ли, опять активизировались?
— Нет, не демоны, — ответил ему телеграфист, сверяясь с лентой послания. — На резиденцию Очагово напали болотные твари.
Светозаров выругался. И почувствовал, как его голову прострелило особенно сильной и резкой болью.
— Там ещё что-то есть? Что ты молчишь?
— Так точно! Есть! Есть приписка «Первый жив», — оттарабанил телеграфист и замер по струнке, ожидая ответа от начальства.
— Меня до конца дня не будет, все донесения заместителю, — наконец, принял решение Иосиф Дмитриевич.
Через пять минут он уже мчался на всех парах к телепорту. Он понимал: да, младенец жив. Но способны ли Рароговы выдержать ещё одно покушение? И что за нападение? Связано ли это с нарастающим валом катастроф? Или под болотными тварями имелись в виду именно Болотовы?
Не более чем через полчаса он уже прибыл в Очагово, центральную резиденцию Рароговых.
Светозаров привык, что Рароговы довольно-таки миролюбивые и улыбчивые люди, но сегодня он видел, что все они кипят, чуть ли не в прямом смысле этого слова, и полыхают. Сначала он даже не понял, чем они занимаются, но потом увидел, что повсеместно собирают обгорелые трупы каких-то гадов.
С удивлением подошёл ближе и понял, что это змеи, лягушки, тритоны, какие-то вообще непонятные создания, иногда даже похожие на летучих мышей. Также увидел пиявок и много всего прочего, что было сложно даже идентифицировать.
И на подходе к резиденции он увидел, что всю эту смердящую дрянь они не уничтожают, что удивительно, не сжигают, а просто собирают в огромные кучи с такой мрачной решимостью, что становилось немного страшно.
Иосифа Дмитриевича здесь уже видели неоднократно, потому никто дорогу ему не заступал и препятствий не чинил.
Безопасник вошёл в резиденцию, и уже было хотел обратиться за помощью к кому-либо из слуг, чтобы провели его к Креславу или Гориславе, но его внимание привлёк разговор на повышенных тонах. На его звуки он отправился, обнаружив спустя пару минут импровизированный семейный совет в каминном зале.
Прежде всего взгляд Иосифа Дмитриевича упал на люльку, подвешенную недалеко от камина, в самом тёплом месте. Малыш что-то весело агукал. Горислава же покачивала люльку и успевала принимать живейшее участие в обсуждении, смысл которого Иосифа Дмитриевича, можно сказать, ужаснул. Хотя больше всего этот разговор был похож не совет, а на спор. Молодая девушка Ада фон Аден, правнучка Креслава, рвала и метала. От неё, в буквальном смысле этого слова, летели искры:
— Да какого демона? Она нас чуть не перетравили всех, а мы должны умыться и заткнуться? А как же око за око? Мы должны призвать их к ответу! Давайте хотя бы парочку болот их высушим!
Такой была её позиция. Креслав же пытался хоть как-то её утихомирить. Горислава, как ни странно, горячо поддерживала дочь.
Когда Светозаров вошёл на порог, все присутствующие оглянулись на него. И он подумал, что никогда не видел Рароговых такими злыми.
— Проходи, присаживайся, — проговорил Креслав, указывая Иосифу Дмитриевичу на свободное место. Но тот застыл, разглядывая Виктора фон Адена. Нет, он его видел на Ольхоне. Знал, что молодой человек сильно изменился с тех пор, как видел его в последний раз, до сражения на Байкале.