И всё же это было очень непривычно. У Светозарова складывалось впечатление, словно богатырь из древних легенд сошёл на землю и предстал перед ним: мощный торс, бугры перекатывающихся мышц, угадывающиеся под одеждой, ноги, как две колонны. Виктор не сидел, он предпочитал ходить туда и обратно.
Иосиф Дмитриевич присоединился к совету Рароговых. И понял, что он успел вовремя.
— Такое без ответа оставлять нельзя, — горячилась Ада.
Светозаров собственными глазами видел вспышки огня на её пальцах.
Пока Очагово приходило в себя после нападения, мы обсуждали варианты соизмеримого ответа. Дед в этом случае пытался избежать лишнего кровопролития и начала гражданской войны, а мать с Адой рвали и метали. Моя же позиция… впрочем, обо всё по порядку.
— Нельзя, — говорил твёрдо Креслав, но всё же в его голосе уже слышались старческие нотки, что тоже нас не радовало. — Нельзя сейчас начинать гражданскую войну.
Рарогов опустил кулак на стол. Не ударил, но дал понять, что это его принципиальная позиция.
— Мы должны выяснить, кто это сделал, и покарать только его. Мало нам демонов, предлагаете друг друга начать резать?
— Да чего там выяснять-то? — с пальцев Ады сорвались всполохи пламени. — Сначала мы позволили им забраться буквально в сердце нашего рода. В сердце нашего клана, если хотите. И позволили укусить это сердце. Отравить. Ты понимаешь, что если бы здесь не было того типа, то большинство из тех, кто сейчас жив, и с холодной решимостью собирает трупы, были бы уже на том свете?
— Это я понимаю, — деду явно не хотелось спорить, но и уступать он не собирался. — Но есть такое слово — дипломатия. Нельзя сейчас делать то, что ты хочешь. Нужно разбираться, нужно устроить дознание. Нельзя уподобляться им и устраивать самосуд.
— Да какой самосуд? — спросил уже я, глядя на деда. Обычно решимости ему было не занимать, но именно сейчас он почему-то не хотел обострять ситуацию. — Дед, вопрос сейчас совсем не в самосуде. Мы можем вспомнить не только древний обычай «око за око» и «зуб за зуб». Мы можем и вполне официально их предупредить, как в древности: «Иду на Вы!» Мы не будем устраивать подлости, налетать на них среди ночи, как тати. Мы поставим их в известность, что за действия, допущенные в наш адрес, их ждёт ответ. Спуска́ть такое с рук нельзя.
Креслав хмурился, но я всё равно продолжал.
— Мы призовём их к ответу официально. Не ударим в спину, не подловим. Я сейчас же сам готов сесть на Агноса и добраться до их центральной резиденции, после чего взять переговоры на себя по этому вопросу.
— Да куда ты там отправишься? — покачал головой Креслав. — Ты же даже не из клана, понимаешь?
— Зато за мной право силы, — сказал я, ударив кулаком по раскрытой ладони, показывая, что мы должны ответить. — И если уж говорить на эту тему, то по крови я всё равно наполовину Рарогов. Поэтому я пойду и поговорю с их главой клана. Подобное просто недопустимо.
— Я ещё не совсем понимаю, что случилось, — вступил в разговор Светозаров. — Но у меня уже такое ощущение, что наша страна сейчас скатывается в гражданскую войну, не дожидаясь никаких повторных голосований.
— Гражданской войны не будет, — ответил я. — Но и терпеть подобный плевок на репутацию нельзя. Рароговых не должны считать слабаками, не умеющими ответить. Но мы ответим по всем правилам.
Пришлось вкратце пересказать ситуацию с нападением. Теперь он, кажется, начал гораздо больше понимать.
Иосиф Дмитриевич задумался на долгих пять минут, после чего сказал:
— Но в целом, я, конечно, поддерживаю Виктора.
— В смысле? — опешил Креслав.
И даже мать, на некоторое время замерла.
— Подожди, — продолжал дед, обращаясь к Иосифу Дмитриевичу. — Насколько я знаю, ты видел те горы болотных тварей, лежащих вокруг резиденции. Я так понимаю, что на нас напали Болотовы.
— Это я как раз осознаю, — кивнул Светозаров. — Другой вопрос, как же вы тогда все живы-то остались? У них ведь какая-то особая магия.
— Нам помог один человек из Болотовых, — ответил я, внимательно глядя на Иосифа Дмитриевича.
— Кто же? — ошеломлённо поинтересовался Светозаров.
— Сам Ярослав, — ответил я, видя, как округлились его глаза, и решил выложить больше. — Он меня искал и нашёл. У нас с ним случился разговор, который хоть и имеет отношение ко всему происходящему, но не особо важен. И во время этого разговора Ярослав предупредил меня, что чувствует что-то неладное и готовится покушение. Мы быстро кинулись сюда, к резиденции, и всех спасли. Он внес неоценимый вклад в нашу победу, после чего подлечил всех раненых и отравленных. А затем ушёл.