— Мальчишка, — прошипел глава клана. — Ты что, гражданскую войну собрался развязать?
— Если бы не этот мальчишка, — хмыкнула рядом со мной Ада, — вы бы вместо переговоров уже получили бы огненную стену лично от меня. И горстки пепла, которые остались бы от всех ваших болот и резиденций. И никто бы не считался с жертвами, потому что вы-то как-то с этим не считались. Учитывая, что у нас почти тысяча человек была на грани смерти. Поэтому думайте, что и кому вы говорите.
Она демонстративно коснулась рукояти меча на поясе, демонстрируя намерения, после чего продолжила:
— А если вы надумаете выдать нам какого-нибудь полоумного, свалив на него всю свою вину, мы будем считать это личным оскорблением. Мы прибыли дать вам шанс избежать войны. Используйте его с умом.
Агнос уже стоял за нашими спинами и ожидал нас. Я помог Аде забраться на него и сам взгромоздился сзади.
— Мы даже не будем переступать границу вашей земли, — проговорил я на прощание. — Ибо в случае конфронтации Рароговы и фон Адены ступят на землю врага только тогда, когда эта земля превратится в пепелище. За сим мы откланиваемся.
Агнос кивнул на эти мои слова. Он понял, что беседа закончена и взмыл в небо. Но я успел увидеть, как Болотов со своим зелёным посохом стоял, словно оплёванный. В его взгляде плескалась незамутнённая ненависть, густо замешанная на страхе. Вот и хорошо, что старика проняло. Глядишь, не станет творить глупости.
Ликоморе не терпелось получить ещё больше личной власти и силы. Она отправилась посмотреть на капище, которое находилось в пещерах близ Уральских гор.
Она всё-таки взяла с собой несколько человек для жертвоприношений, из тех, кто её больше всех раздражал.
Также с ней отправились несколько невероятно ядовитых и смертельно опасных ползучих гадов. Эти притаились у неё на теле, под одеждой. Они как раз и нужны были для того, чтобы отравить жертву в нужный момент и лишить её подвижности. Это было лишь маленьким приготовлением перед этапом, где Ликомора должна была спокойно перерезать им глотки.
Всей небольшой процессией они благополучно пробирались по пещерам.
При этом Ликомора чувствовала, что в туннелях, по которым они проходили, есть дух некой твари, достаточно близкой ей по роду: ползучей, подземной. Что-то такое… магическое и сильное. Но Болотова никак не понимала, что именно это за тварь.
С одной стороны, у неё были некоторые опасения, что она может вдруг встретиться с каким-то древним, дожившей до нынешних времён магическим реликтом. Но ведьма успокаивала себя тем, что, возможно, эти эманации — лишь эхо прошлого. Если в недрах Уральских гор когда жила подобная тварь и издохла, то где-то должен храниться её хладный труп, до сих пор фонящий магией на всю округу.
Но поскольку она везде видела вокруг рукотворные вещи: красивые, отполированные своды, вырезанные картины на стенах и прочую красоту, она спускалась всё дальше, углубляясь внутрь горных проходов.
В какой-то момент она поняла, что где-то здесь, неподалёку, находится само капище. Ещё несколько поворотов, и она увидела странную, ни на что не похожую вогнутую чашу, которая больше походила на приплюснутую пиалу. Однако, её стенки не были гладкими, словно это было гнездо некоего подземного существа.
Впрочем, ей было плевать на само капище. Ей нужна была сила. Она начала расчерчивать необходимый конструкт, чтобы провести ритуал. Пришедшие с ней не задавались лишними вопросами и старались даже не смотреть на происходящее. Себе дороже. Этим и воспользовалась болотная ведьма.
Из-под её одежд выползли ядовитые змеи и выполнили своё предназначение, обездвижив жертв. Ликоморе пришлось повозиться, растаскивая тела на узловые точки конструкта и перерезая глотки. Но затем всё пошло, как нужно. Она камлала и призывала духов этого места, чтобы пленить их.
Спустя несколько минут пришло ощущение неправильности происходящего, все её инстинкты кричали об опасности, но прерывать ритуал было уже поздно.
Вот-вот должен был настать пиковый момент, когда она должна была вытянуть силу из капища и превратить её в светящуюся друзу, которая затем станет основой накопителя.
Но до этого не дошло. Потому что стоило Ликоморе приступить к последней части операции, как женщина почувствовала эмпатический удар ужаса и ненависти такой силы, что ведьма не удержалась на ногах и рухнула на колени, нарушив структуру конструкта.
А после этого она получила ещё один удар невероятной силы в спину, и, кувыркаясь, полетела прочь из пещеры. Приземлившись в паре десятков метров, она поняла, что у неё сломано несколько рёбер, изо рта густыми сгустками выходила кровь.