А по факту Болотов очень надеялся, что ни одна проверка кровного родства не сможет подтвердить, что этот ребёнок на самом деле Светозаров. У них-то, у Болотовых, был реальный представитель крови Светозаровых. Поэтому Водомир хотел ещё и напомнить, чтобы потребовали проверку крови. И если младенец, которого прочат на престол, не имеет кровного родства с императрицей, тогда и вопросов быть никаких не может.
Что же касается самой Ликоморы, то её действия начали выходить за пределы каких-либо адекватных границ. Как минимум, она должна была его поставить в известность о том, что планирует подобное нападение на резиденцию Рароговых.
Внутренне-то он прекрасно понимал, почему она это сделала: пока существовал сей младенец, за которого встали горой одни из самых сильных кланов, так или иначе, единства в Совете не будет. И естественно, если бы ей удалось достичь поставленной перед ней цели, то случилось бы именно так, как им и вбивали с детства: цель оправдывает средства. В конце концов, ей бы всё простили. В том числе и подобное кровавое решение проблемы.
Вот только у неё ничего не вышло. И сейчас её просчёт грозит целому клану Болотовых не просто проблемами, а вполне конкретным уничтожением со стороны Рароговых и фон Аденов.
И, собственно, врываясь в кабинет к сестре, он хотел устроить ей соответствующий разнос. Но при этом заметил, что сама Ликомора складывает в кармашки своего пояса на платье всевозможные амулеты. Водомир с удивлением отметил, что амулеты эти ни разу не боевые. Но разбираться с этим он будет позже. А пока он собирался предъявить ей вполне очевидные претензии.
— Ты какого хрена устроила⁈ — взвился Водомир, ударив посохом по полу, от чего тот треснул. — Почему ты в первую очередь не предупредила меня о том, что организовала нападение на Рароговых?
— Ты это о чём? — Ликамора попыталась изобразить невинность, хлопая глазами.
— Ты мне дурочку-то из себя не строй. Я обо всём знаю, потому что Рароговы явились ко мне и предъявили претензии, представив в виде доказательств целую гору тварей, подосланных тобой в Очагово.
— Главное — результат, — спокойно отозвалась на это Ликомора.
— Какой ещё результат⁈ Дурья твоя башка! — вскипел Водомир. — Они объявляют нам войну и требуют в течение сорока восьми часов выдать виновного в покушении на их основную резиденцию!
— И что ты сказал? — Ликомора явно занервничала.
— Ничего не сказал. Только то, что мы к этому непричастны.
— Ну, чисто технически, — согласилась ведьма, — вы к этому и непричастны. И что, дорогой братец, — она посмотрела на него, — ты собираешься меня выдать им?
— Ты что, старая, совсем с ума сошла? — Водомир оглядел кабинет сестры, нашёл подходящее кресло и уселся в него. — Конечно, я не собираюсь тебя выдавать. Но если мне не оставят выбора, то я и не знаю, что делать. Мне угрожают уничтожением не только Хвойницкого, но и всех болот вокруг. Нет, болот, конечно, в стране хватает. Даже таких, куда можно переселиться. Но наши капища находятся там. Нашу силу дают наши местные болота, наша местная земля, деревья и прочее. Наш клан жил там веками. Поэтому, если ты уж умудрилась накосячить так, что всем нам теперь угрожает уничтожение, то решай проблему сама. Так, чтобы клан не пострадал.
Ликомора тяжело вздохнула, оглянулась на карту за своей спиной, встала из-за стола, плавно прошла в центр кабинета и задумчиво прошла от одной стены до другой, затем развернулась и пошла обратно. Доски пола поскрипывали под её ногами, хотя она не выглядела какой-то уж очень тяжёлой.
Затем ведьма остановилась напротив брата и посмотрела ему в глаза.
— Хорошо, — ответила она. — Я решу эту проблему. Скажи, кто к тебе являлся?
— Ко мне приезжал угрожать какой-то сопляк — Виктор фон Аден. И его сестра — Ада. Да, да, вот так вот: ко мне ставить ультиматумы прислали молодых сопляков. Даже Креслав Рарогов сам не приехал.
— Ну тут два варианта, — заметила на это Ликомора, прохаживаясь взад-вперёд. — Либо он не пережил нападение, либо просто отправилась молодая поросль, которой очень хочется отомстить. Либо это какой-то очень хитрый ход. И этот Креслав до сих пор сидит и охраняет малолетнего ублюдка, рождённого императрицей.
— Слушай, мне плевать, — ответил Водомир. — Я вообще этого не знаю. Делай, что хочешь. Но ты обязана сделать так, чтобы клан не пострадал.
— Хорошо, — кивнула ведьма. — Это моя проблема. Я решу вопрос с фон Аденом.
— Хотел бы я на это посмотреть, — хмыкнул Водомир, — как ты решишь вопрос с Ярило.