— Здорово получилось, — резюмировал Медведев, оглядывая работу Белоснежки. — Только у меня теперь другой вопрос: куда мы его потащим-то?
— Тут всё, наверное, ещё проще, — ответил я. — Потащим мы его не куда-нибудь, а прямиком в столичное управление Тайного сыска, где передадим начальнику с рук на руки.
Ребята с удивлением покосились на меня.
— Ты думаешь, нас не оставят там вплоть до окончания разбирательств с последующей увлекательной экскурсией на Стену в статусе каторжников? — невзначай поинтересовался Медведев. — Мне одного раза хватило.
— Нет, но у Анатолия Салтыкова есть возможность вызвать к себе не только Ярослава Болотова, чьей бабкой являлась эта замороженная нами тварь, но и, что более важно, он сможет вызвать Иосифа Дмитриевича Светозарова, не вызывая подозрений.
Друзья со мной согласились, потому спустя некоторое время мы притащили глыбу льда с вмороженным в неё трупом не куда-нибудь, а прямиком к крыльцу столичного управления Тайного сыска. Охрана, надо сказать, знатно обалдела от такого поворота, но зато меня даже без лишних слов пропустили к Салтыкову.
Я прошёл прямиком к его кабинету, постучался и услышал уставший голос:
— Войдите!
— Рад приветствовать в добром здравии, — сказал я, входя в кабинет.
— Ого! — воскликнул Салтыков. — Мне, конечно, доносили, что ты сильно изменился, но одно дело сто раз услышать и совсем другое — один раз увидеть. Это как тебя так угораздило?
— Новый ранг силы взял, но я к вам сейчас не по этому поводу.
— Ну давай, рассказывай, — Салтыков нахмурился. Он знал, что с простыми вопросами я к нему не обращался.
— У меня для вас «подарок» в кавычках, и нам с ребятами очень сильно нужна ваша помощь.
— В смысле?
Я знал, что Анатолий терпеть не мог, когда кто-то говорил загадками. Загадок ему и по долгу службы хватало.
— Какой подарок? Что происходит?
В добавление ко всему я видел, что он уставший и замученный делами вусмерть, с синяками под красными от недосыпа глазами и серой кожей. А ещё в кабинете стоял дым от постоянного курения.
— У нас на руках труп Ликоморы Болотовой, замороженный в глыбу льда. И нам нужно что-то с этим делать.
— Вы что? — Салтыков буквально вскочил со своего места. — Вы убили Болотову?
— И пальцем её не тронули, — я покачал головой, сказав это таким тоном, что даже не должно было закрасться сомнений в том, что я говорю.
— А что ж тогда случилось-то? — Салтыков не спешил садиться. Вместо этого он буравил меня взглядом.
— Видите ли, Анатолий Сергеевич, она полезла в пещеры под Уральскими горами с определённой целью, о которой свидетельствовали расчерченные конструкты и вспоротые глотки жертв вокруг древнего капища. Но у капища охранником оказался не человек, а реликтовая тварь, которая сильно рассердилась и уничтожила саму Болотову, накачав ядом. Ликомора приказала долго жить. Тело от яда скорпииды быстро разлагается. Но благо у нас был в команде маг льда, он её и упаковал для сохранности.
— Всё, что ты мне сейчас рассказал, это один большой, глобальный… — Салтыков долго подбирал слово, потому что на язык явно просилось другое, — … кошмар, — наконец-то нашёлся он. — И что вы мне сейчас вообще предлагаете делать?
— Мы предлагаем позвать сюда Иосифа Дмитриевича Светозарова, начальника имперской безопасности, и пригласить Ярослава Болотова из академии. Без них-то по любому смысла разговаривать нет.
— Хорошо, — согласился Салтыков, с сожалением косясь на папки бумаг у себя на столе. — Вы только никуда не уходите.
— А куда ж мы денемся? У нас замороженный труп у вашего крыльца. Если что, — продолжил я, в душе жалея Салтыкова, — мы даже готовы дать ментальные показания, продемонстрировать всё то, что видели.
— Ну и как вы это собираетесь делать? — усмехнулся Салтыков. — У меня штатного менталиста нет.
— Ничего страшного, — ответил я. — Зато у нас есть.
— Фон Аден, иди ты нахер со своими шуточками! — абсолютно беззлобно, но осознавая своё бессилие, ответил Салтыков. — У меня нет менталиста, а у него есть. Может, у тебя ещё и бог в кармане припрятан?
— Анатолий Сергеевич, вы не поверите… — начал было я, пытаясь подавить рвущийся наружу смех и заодно рвущегося на свободу Агноса.
— Даже знать не хочу! — Салтыков в сердцах прикурил новую сигарету.
— Тогда можно нас не нахер, а куда-нибудь в более комфортабельное место послать? А то мы устали невероятно, пока тащили этот труп, а там только семьдесят килограмм одного льда, плюс ещё само тело.