Тут его голова снова упала на грудь и качалась в такт кочкам, по которым проезжал экипаж. Можно было подумать, что парень уснул, но я знал, что в нём сейчас происходит серьёзная борьба. Он признаётся в этом всём не мне, а себе.
— По сути, конечно, мы не в ответе за то, что творила Ликомора лично. Если уж на то пошло, то простые люди, обычные Болотовы и иже с ними не виноваты. Понятно, что в стаде всегда найдётся паршивая овца, и, к сожалению, ею оказалась моя бабка. При прочих равных, вы спасли клан и не опозорили, за это одной благодарности, конечно мало. Но пока так. А тело бабушки я отвезу сам.
— А что будешь делать с советом кланов?
Я не собирался ему облегчать задачу, поэтому спрашивал в лоб.
— Давай не сейчас, — и в голосе моего спутника слышалась такая усталость, что мне его даже немного стало жалко. — И так дохрена есть о чём подумать.
— Без проблем, — за окнами уже виднелось здание столичного управления Тайного сыска. — Нам пока и так есть чем заняться. Будем готовить операцию по изъятию накопителей и попытке обратно прирастить их к капищам. Вдруг ещё всё можно обернуть вспять.
Слободан Зорич долго думал и сомневался, но потом всё-таки решился явиться во дворец. Учитывая, что у него там был кабинет в своё время, это было совсем не странно. Даже если он теперь тут были никем, свои вещи он забрать имел право.
Впрочем, никто его не остановил, не выгнал взашей. Поэтому Слободан зашёл в свой кабинет, прошёл к столу, огляделся и содрогнулся от банальности обстановки.
После всего произошедшего обычная кабинетная работа, все эти дворцовые интриги, это было несколько дико. Он чувствовал себя чуждым всему этому после всего пережитого.
Но ему нужно было стараться ради дочери. Ему нужно было либо попытаться вернуть обратно свои позиции, либо вообще понять, куда двигаться дальше. Всё-таки предложение от юного мальчишки, пусть и такого целеустремлённого, как Виктор фон Аден, это, конечно, совсем не та уверенность и не то будущее, которое бы он хотел для своей дочери.
Да, будущее в обжитой богатейшей империи гораздо лучше, чем неясное будущее на территории, захваченной демонами.
Зорич сидел за своим столом и просматривал бумаги. Они казались ему ненужными и нелепыми, но требовалось снова войти в курс всех событий.
Одна из бумаг напомнила ему что он пока он ещё числится организатором и даже смотрителем столичного дендрариума с реликтовыми растениями и животными. Поэтому надо было съездить туда хоть с проверкой. Посмотреть, как он работает без его участия.
При этом Зорич чётко осознавал, что стал тут лишним. И дело было не в том, что на него натурально косились в коридорах. Нет, к нему заглядывали в кабинет, шумно вздыхали и говорили:
— Господин Слободан, а мы не ожидали, что вы вообще вернётесь. Вы пропали так надолго, и от вас не было никаких вестей… Что мы уже решили, что вы, может быть, и не на этом свете.
— У меня были все шансы, — усмехнулся Зорич на подобный пассаж от одного бывшего подручного, который заглянул к нему без стука. — Мы отправились на север с имперской экспедицией. А когда вернулись, попали под прорыв демонов у Вулкановых. Но мне просто по счастливой случайности удалось выжить. И вот я вернулся на рабочее место.
— Понятно, — проговорил бывший подручный с явным сомнением, затем наклонил голову, словно хотел взглянуть за хозяина кабинета под другим углом, а затем всё-таки вышел.
Зоричу, разумеется совсем не нравилось такое отношение. Его как будто заживо уже похоронили, выпили за упокой и забыли. Но он был жив. Поэтому оставался в своём кабинете и разбирался в бумагах, пытаясь вникнуть в текущие дела. Какие-то бумаги всё-таки копились и в то время пока его не было.
Дверь в очередной раз открылась без стука, после чего в неё без спроса и разрешения вошёл Ветран Вихрев. Слободан по одному выражению лица посетителя понял, что разговор будет не из простых. Он убрал бумаги в ящик, встал и поздоровался с главой сильнейшего клана воздушников в империи.
— Полагаю, — сказал он, указывая Ветрану на кресло, — перед разговором нам было бы неплохо смочить горло.
— Вы знаете, — Вихрев буравил взглядом Зорича, но тот глаз не отводил, выдерживая натиск, — говорят, что с врагами не пьют. Но я вас врагом не считаю. Поэтому давайте выпьем с вами.
Зорич решился на небольшое прощупывание посетителя. И практически мгновенно уловил, что пришли делать предложение, от которого не было возможности отказаться. Единственное, что у него оставалось — шанс поторговаться. На крайний случай уже неплохо.