И тут Водомир Болотов взбесился.
— Какой ты, нахрен, Болотов⁈ — прошипел Водомир и направил на внука свой коронный удар: сонный газ, медленно уплотняющийся и окутывающий противника. От этого газа не было защиты ни у кого, даже у своих, Болотовых. Это была его индивидуальная особенность. И, если бы он только пожелал, то мог бы усыпить всех.
Ярослав быстро сообразил, что у него нет способности противостоять этому. Да, у него тоже был свой газ, но слабее способностей главы клана. Деда он бы не взял. И теперь зелёная дымка подбиралась к нему снизу, по ногам, выше, выше, выше… уже до груди.
Но в тот момент, когда она потянулась к ноздрям, чтобы усыпить его, сверху, с неба, вдруг опустился очищающий луч света.
— Я тебя предупреждал, не делать этого.
Луч полностью рассеял газ. Ярослав резко рванулся вперёд, и со всей силы вмазал деду в челюсть. Водомир потерял сознание, а весь незавершённый конструкт конструкт пошёл вразнос. Без вырванного накопителя, без воли создателя, с вмешательством постороннего всё пошло наперекосяк.
Ярослав попытался вытащить деда, но волна тварей захлестнула его, оттеснила. Их было слишком много. Они с неимоверной силой начали грызть беззащитного Водомира. Ярослав понял, что из-за разбалансировки конструкт обратился против своего создателя.
Дед пришёл в себя, но призванные твари его уже не слушались, как и Ярослава. Конфликт ментальных приказов заклинил их разумы на одной ноте «убивать». Ярослав позвал на помощь, но разрушить конструкт оказалось не под силу даже нескольким магам, ведь оказалось, что он запитан не на накопитель, который теперь был в руках у Ярослава, а на само капище Водомира Болотова. Ничего сделать было нельзя, пока дед не умер. Капище само наказало своего проводника.
Ярослав смотрел на происходящее отстраненно, будто это и не его родня умирала от собственной магии. В голове у него бродили странные мысли.
Теперь пришло понимание, как чувствовали себя фон Аден и Добромыслов, когда видели, что происходило с его бабкой. Вмешаться здесь — всё равно что плыть против течения. Против самого предначертанного.
Второй разумной мыслью стало осознание повторной инициации. Он вообще впервые о подобном узнал. Не переинициировались у них маги. Но судя по световому столбу, что окутал Ярослава, в нём проснулась магия Светозаровых. А если в нём проснулась магия Светозаровых, то либо она будет конфликтовать с магией Болотовых, пока не спечёт ему мозги, либо одна из магий выжжет или вытравит другую.
Чтобы прояснить этот момент, он взял ящера и отправился к своему капищу. Попытался получить отклик, как проводник, но ни черта не услышал.
Криво улыбнулся, принимая, что болотовское капище посчитало его чересчур мягкотелым. Слишком честным, чтобы продолжать считать своим проводником.
— М-да… столько смертей, и всё ради чего? Ради трона. А я ведь потерял на него все права, потеряв покровительство капища. Проблема решилась сама собой.
Он развернулся, проверил седельные сумки, где лежал набор питания на неделю. Затем он ещё прихватил деньги и отправился обратно в Тверь. Ярослав направлялся обратно в столицу. Если один родной клан его отринул, причём, вместе с капищем, а сила Светозаровых проснулась, то он смел надеяться, что Иосиф Дмитриевич не выкинет его на улицу.
На прощание с дедом и с бабкой он не остался. Но в сумку припрятал зелёную друзу, тот самый накопитель, забранный у деда. Хотя бы одно капище он попробует вылечить. А там, чем чёрт не шутит. Если у Аделаиды фон Аден вышло, может быть, и у него получится.
Глава 13
Иосиф Дмитриевич Светозаров сидел за своим рабочим столом и просматривал список, переданный ему Виктором фон Аденом, найденный в схроне Ликоморы.
В этом списке было записано порядка тридцати фамилий с указаниями, кому из каких капищ передали накопители. В целом, вся эта ситуация была ужасной.
Да, Светозаров давно знал о подобной технологии и несколько раз уговаривал племянницу сжечь всю документацию, которая относилась к этому. Но она так этого и не сделала. Она считала, что это её рычаг давления на родовичей. И в случае, если они совсем выйдут из повиновения, она сможет указать им место.
А вышло всё совсем не так.
И несмотря на то, что всё происходящее было противоестественным, Светозаров вдруг почувствовал некое облегчение. И сразу понял, что уже по всей вероятности не может больше доверять своим чувствам. Потому что какое, к чёртовой матери, облегчение может быть при подобных обстоятельствах?