Она попыталась отмахнуться, но я настаивал:
— Послушай, мы все живы, все здоровы, всё пережили. Да, у отца есть ранения, ну… не смертельные. Кажется, даже не очень серьёзные. И вообще, всем показали, какие мы молодцы, задали жару, так сказать.
— Это всё понятно, — сказала мать. — Но ты ж понимаешь, что мне теперь за этого ребёнка трястись приходится. Причём, едва ли не больше, чем за всех своих.
— А чего трястись? — не понял я. — Что случилось? Есть же амулет. И всё. Внешний вид у младенца с ним практически не меняется. Поэтому думаю, ничего страшного.
— Да, если бы дело было только в амулете, — сказала на это мать. — Он же, понимаешь, слишком быстро растёт и развивается. Судя по тому, что я поняла от окружения императрицы за последнее время, беременность у неё длилась в лучшем случае три-четыре месяца. Если сейчас он будет развиваться с такой же скоростью, мне никак это скрыть не удастся. У людей возникнут вопросы. Откуда у нас такое чудо?
— А что, — хмыкнул я, — скажете, мол, такой вот богатырь уродился.
— Да, но мы ничего не сможем сделать с его развитием. И это только добавит подозрений с разных сторон.
Мать явно накрутила себя давно и целеустремлённо.
Но я всё равно попробовал её успокоить:
— Мам, — сказал я, — не переживай. У меня в друзьях есть двое полукровок. Один — от демона высшего, второй — от демона-воина. Я спрошу, как у них взросление происходило. Так что не бей тревогу преждевременно. Всё обойдётся.
— А сколько им лет? — спросила она. — А как они выглядят?
— Мои ровесники они, — меня сбивала её нервность, — выглядят вполне на свои восемнадцать лет, — ответил я. — Я не думаю, что им меньше. Или, наоборот, больше пары тысяч лет, — я хохотнул. — Ничего подобного. Ребята развиты по своему психологическому возрасту. Влюбляются, ухаживают за противоположным полом, учатся. Это всё достаточно легко отследить. Поэтому не переживай. Пока же, если младенец слишком быстро развивается, говори, что он поцелованный в лоб капищем. Что, в общем-то, недалеко ушло от истины.
Я сходу выдал целую теорию.
— Цесаревичу нужно как можно скорее встать во главе империи. Принц торопится жить. И капище, понимая опасность внешних и внутренних врагов, тоже даёт ему сверхсилы. За остальное не волнуйся. Мы со всем обязательно справимся. Всё будет хорошо, не нервничай.
Мама посмотрела на меня ещё раз и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла достаточно грустной.
— Эх, Витя, Витя, — проговорила она. — Нет, я, конечно, узнаю в тебе тебя. Я всё-таки мать и чувствую своего ребёнка. Но твой нынешний вид… сбивает с толку. Что с тобой произошло?
— Мам, — я взял материнские руки в ладони и легко сжал их в жесте поддержки, — я теперь уже в ранге Ярило, у меня можно сказать, бог в напарниках. Для того чтобы пропускать такие объёмы силы через себя, не сгорая в пепел, нужно было усовершенствованное тело. И вот Саламандре пришлось перекроить меня всего. И да, я понимаю, что сейчас уже меньше напоминаю обычного человека. Но в сложившихся обстоятельствах, для того чтобы защитить родную землю и очистить от неприятеля Тохарскую империю, мне нужно было становиться таким. У меня и выбора-то особого не было.
Я склонился к матери и погладил её по руке, кожа на которой казалась тонкой, словно пергамент.
— А так, как любая большая сила требует со стороны человека жертвы, то свою жертву мне ещё предстоит принести. Но если цена этой жертвы — спокойствие для всей моей семьи, империи, а может быть, и всего человеческого мира, — то это и не такая уж и большая жертва. Всё будет хорошо. И не переживай по поводу развития цесаревича. Я всё узнаю.
— Тут уже впору по поводу твоего развития переживать, — покачала головой мать.
— А за меня тем более не стоит. У меня всё хорошо, я силён, как никогда. И здоров, как никогда.
— Ну да, — вздохнула мать. — И окружён демонами, как никогда.
— Это дружественные демоны, — улыбнулся я. — Так что это совершенно другая ситуация.
Ликомора Болотова прохаживалась у себя по кабинету и задумчиво поглядывала на ручную жабу по имени Маруська. Вот только на этот раз она с ней не разговаривала.
Нет, не потому что боялась, что та что-то разболтает. Скорее, она стала беспокоиться о том, что её могут подслушать. А такие вещи, которые крутились у неё в голове, лучше было никому не знать.
Затем она перевела взгляд со своей ручной жабы на карту Российской империи. На карте небольшими булавками с чёрными головками были отмечены особые места. И только Ликомора знала, что это — вычищенные уже капища, выпитые и убитые.