Артефактор с подмастерьями удивительно синхронно открыли свои сундучки и ящички. Внутри на бархатных подложках лежали требуемые артефакты.
Это была истинно лучшая новость дня для Максвелла.
— Вы получите достойную награду! — отреагировал Максвелл, как и положено было главе клана.
— Но это ещё не всё… — артефактор вдруг подошёл ближе и понизил голос, чтобы его слышал только Максвелл. — Дело в том, что использование вашим покойным сыном, Оегом, муаса несколько отразилось на мощности запасов, полученных нами. А именно было потеряно около семи процентов ёмкости. И должен предупредить, что обкатка и испытания этих артефактов тоже будут стоить определённой ёмкости муасса.
— Конкретнее, — проговорил Максвелл, нахмурившись. Его никто не предупреждал, что муас может терять свои естественные свойства.
— Ну, судя по тому, под какой конструкт мы всё это готовили, то каждая четверть часа обойдётся вам в пять процентов мощности.
— Как так⁈ — Максвелл едва ли не вскочил со своего места, едва сдерживаясь, хотя ему хотелось сжать свои рога из-за бесновавшегося внутри разума Бельзияра. — Почему так много? Оег, использовал муас, не считаясь с запасами энергии, и чуть ли не целый день бился с людьми. И на это ушло семь процентов. А у меня тут на каждую четверть часа будет уходить пять?
— Сопротивляемость ментальной магии у демонов значительно выше, — уверенно говорил артефактор. — Концентрация демонов-магов в одной точке будет выше. Из-за этого расход будет столь значительным.
— Пять процентов — это не то, чем стоит пренебрегать, с одной стороны, — Максвелл старался держать себя в руках, но с каждой минутой делать это становилось сложнее. — Но с другой стороны, нам нужно понять, что всё работает так, как нужно, чтобы не было сюрпризов.
Глава селекционеров обернулся к предыдущему докладчику Кайму:
— Завтра предоставь мне двести тысяч низших под стены домена Азарета.
— Всё сделаем, — ответил тот.
— Тогда на завтра назначаем калибровку артефактов и проверку их в деле.
Давно уже не было такого, чтобы Совет кланов приходилось созывать повторно. Такие события вообще были единичными. Созыв Совета сам по себе был экстраординарным событием, а уж чтобы два раза за последний месяц, это уже совсем из ряда вон выходяще.
Я явился на Совет кланов не как отдельная единица, по сути, я никогда и не был родовичем. Я пришёл в составе охраны матери, заботившейся о младенце — Цесаревиче.
И на Совете кланов в делегации присутствовали не только Рароговы, но и Светозаровы.
Причём все присутствующие в роскошном зале Совета патриархи и матриархи подозрительно косились на эту делегацию. Так как в ней теперь находились уже оба Цесаревича. Ясное дело, что никто ничего не понимал.
После Светозаровых обычно все переводили взгляд на ложу Болотовых. А там восседал, к всеобщему удивлению, относительно молодой мужчина, но явно не глава клана Болотовых и не Ликомора, его сестра.
Нет, все знали, что Ликомора погибла. Слухи об этом разошлись по столице довольно быстро. А вот о том, что погиб и Водомир Болотов, знали далеко не все. И вот они-то вообще не понимали, что происходит на этот раз.
Все четыре гвардии основных родов закрыли зал Совета на цепь, как было и в прошлый раз. Но на этот раз родовые гвардии были абсолютно спокойны, в отличие от прошлого раза. Никто ни на кого не смотрел с явным недовольством или какими-либо претензиями.
Не было и соперничества. Все помнили недавнюю битву на Ольхоне, где многие из присутствующих стояли плечом к плечу. И сейчас они должны были стоять плечом к плечу для того, чтобы обеспечить спокойствие на заседании Совета.
Артефакторную цепь обернули вокруг ручек, охрана встала живой стеной, и на этом древние обряды были полностью соблюдены.
В зале к одной из трибун снова вышел Светозаров Иосиф Дмитриевич.
— Приветствую всех собравшихся, — проговорил он, и ему ответили приветственными возгласами.
Я про себя отметил, что Светозаров в этот раз выглядит гораздо лучше, чем на прошлом собрании. И эти перемены были очевидны всем собравшимся. Он, судя по всему, справился с той нервной болезнью, которая пыталась доконать его. Всё-таки он был невероятно сильным мужчиной.
Угрюмая пауза повисла над залом.
— Господа, — продолжал тем временем Иосиф Дмитриевич, — повторный созыв Совета глав кланов, — это хоть событие и несколько экстраординарное, но назначено оно было в ситуации, когда иначе поступить было нельзя. Однако сейчас у нас на повестке дня есть всего лишь два вопроса.