— Приятно слышать, — хмыкнул я, — что ты обо мне беспокоишься.
— Ой, иди ты нафиг! — огрызнулась она и посмотрела мне в глаза. — То, что я не часто проявляю эту заботу, не означает, что мне всё равно. Ты мне за всё это время стал слишком дорог.
Не успела она договорить, как в лёгкой злости съездила мне кулаком по рёбрам. После чего я ещё крепче прижал её к себе и поцеловал.
— Всё будет хорошо, — уверенно сказал я, отстранившись.
Чуть позже к нам прибыл Слободан Зорич. И, отведя его в место, где нас никто не мог увидеть, я вызвал Агноса, который был явно не в настроении.
— Ну и куда на этот раз? — спросил он.
— Как куда? — ответил я, нахмурившись. — На остров Виктория.
— Слушай, я тебе что — драконий извозчик? Или саламандровые дирижабли? У тебя вообще вон твой багаж ни по весу, ни по габаритам не проходит!
— Я вообще-то не багаж, — проговорил Зорич, расширенными глазами глядя на Агноса.
— О, ничего себе! — бог огня продолжал играть свою роль. — Твой багаж ещё и разговаривает! Нет, это вообще не в какие рамки не лезет.
— Прости, — проговорил Слободан, — а это?..
— Бог, — ответил я. — Бог по имени Агнос. Будьте знакомы.
— И что… он будет? — Зорич явно был сбит с толку.
— Это наша скоростная доставка на Викторию. В обход форта Алексеевска на Аляске, чтобы тебя там не прибили к чёртовой матери Морозовы за сам знаешь что. Поэтому, знаешь ли, выбирать нам особо не приходится. Сразу могу сказать, что приятного в подобных перемещениях мало. Поэтому я тебе приготовил огнеупорные штаны и куртку.
Я выдал Зоричу рюкзак с заготовленным снаряжением.
— Будем надеяться, что задницу тебе не сильно поджарит. Зато есть очевидный плюс: в пути совершенно не будет холодно. Это я тебе обещаю.
Взяв у Зорича его вещмешок с запасами, я тоже убрал его в огнеупорную сумку. После чего мы уселись на Агноса.
— Все пристегнулись? — поинтересовался тот. — Нет? Ну и сами виноваты!
И, легко подпрыгнув, Агнос буквально штопором взвился в тёмное вечернее небо. В ушах сразу засвистел ветер. Мы набирали невероятную скорость.
И, как мне показалось, остров Виктория был не настолько уж и далёк от Екатеринбурга. Приземление вышло столь же эффектным, как и в случае с Байкалом. Правда, столь же неприятным.
Тормозили на этот раз мы о пролив. Хотя в какой-то момент у меня сложилось впечатление, что мы, будто запущенная умелой рукой плоская галька, прыгаем по волнам замёрзшего пролива, оставляя трещины и раскалывая льды по всей ширине — от материка к самой Виктории. Треск стоял просто невообразимый.
Мне показалось, что мы даже могли бы начать ледоход, потому что ледовый панцирь раскололся действительно до самой воды. В итоге закончили мы своё путешествие, уткнувшись практически в берег острова.
Я слез с Агноса и в некотором шоке увидел перед собой множество ледяных статуй людей, промороженных действительно насквозь. они были прозрачными, что напрочь отметало любую возможность вернуть их к жизни.
И тут же я почувствовал резко усиливающийся мороз. Мне пока он не мог причинить какого-либо ощутимого вреда, но всё же по коже уже побежали всполохи пламени, чтобы я реально не околел, к чёртовой матери.
Но кроме всего прочего я чувствовал гнев. Гнев того самого существа, которое проживало на Виктории.
В отличие от меня, Зорич сразу упал на колени и опустил голову. При этом он что-то бормотал и чуть ли не отбивал поклоны.
Я понял, что он уже напрямую общается с Грандом. Зорич был менталистом, и общение на расстоянии для него было, в общем-то, нормой.
Но общение у них явно не задалось. Ведь я заметил, что Зорич начинает леденеть. Его ноги уже были покрыты толстой коркой льда, которая поднималась по телу выше, вмораживая моего провожатого в землю.
Только сейчас я совершенно очевидно понял, что своими действиями сильно так подставил Слободана Зорича. Можно сказать, привёз его сюда, на верную смерть, а меня такой вариант совершенно не устраивал.
Недолго думая, я шарахнул по льду, который поднимался вокруг Слободана, огнём. И почувствовал, как на меня самого усилился натиск.
Но Гранда провоцировать ещё сильнее не хотелось, поэтому я обратился к Зоричу:
— Что бы ты ему там ни говорил, заканчивай, — я покачал головой. — Дальше с ним я буду говорить сам. Ты же садись на Агноса и улетай.
— Агнос, — я повернулся к своему божественному спутнику, — убери его на другой берег. Пока я должен поговорить с Грандом лично.