— Да пока я его буду перевозить, тебе тут уже нахрен превратят в ледышку. Будешь стоять, как вон те статуи, — сказал Агнос. — На берегу стоят статуи. У статуй нет чего? Правильно, блин, души у них нет. И жизни у них тоже нет. И огня внутри тебя тоже не останется.
— Ничего, — хмыкнул я на горячее заявление Агноса. — Как-нибудь продержусь.
Агнос явно был недоволен, но всё-таки забрал Зорича и понёс его на другой берег.
А я расставил ноги пошире и начал просто кричать в пустоту, понимая, что все стоящие на берегу Виктории фигуры когда-то были людьми. Они пришли сюда и нашли свою смерть.
— Гранд! Надо поговорить!
Никто не откликнулся.
Я прошёл сквозь весь этот выстроенный строй и встал на точке, до которой никто так и не смог дойти. Стал первым, так сказать.
После чего крикнул снова:
— Я знаю, кто ты. Ты — Гранд водной стихии. И конкретно — Гранд Льда. Я знаю, что ты возводил Стену, которая охраняет нашу империю. И я знаю, что твоя душа оледенела. Ты ушёл на край мира, чтобы тебя не беспокоили люди. Знаю, что ты разочаровался во всём: и в людях, и в демонах, и в жизни, и в смерти. Но сейчас я пришёл к тебе просить помощи.
— А с чего ты взял, что я соглашусь? — последовал насмешливый ответ. Но это уже была победа. Гранд мне ответил.
— Я не знаю, согласишься ты или нет, — мне было необходимо закрепить успех, поэтому я сразу стал выдавать основное. — Но я никогда не простил бы себе, если бы не пришёл к тебе и не попробовал хотя бы попросить. В своё время мне дала покровительство богиня огня Саламандра. Я — тохар, как ты можешь видеть по моей внешности. Во время обретения истинного дара огня в храме Саламандры я видел различные линии будущего. И это будущее, при любых его возможных вариантах развития, заканчивалось огромной кровопролитной битвой.
— Ха-ха-ха!
Раздался гулкий звук над всем островом. Гранд смеялся, как гром посреди ясного зимнего неба.
— Кровавая битва? Между людьми и демонами? Ха-ха-ха!
— Нет, — мне показалось, что я действительно нащупал важную струну. — Кровавая битва между демонами и демонами. И только в одном случае есть шанс победить в этой битве. Если в неё вмешаются люди. Эта война закончится там, где и началась. До нас дошли лишь её отголоски. Лишь тогда мы одолеем тех, кто волнами накатывает на наш мир и порабощает людей последние сотни лет. Одолеем тех, кто повинен в смерти твоих родных.
Тут я, конечно, мог передавить, но это ледяное чудище надо было достать до того единственного живого, что в нём вообще осталось.
— Поэтому я не знаю, согласишься ты или нет. Но в некоторых своих видениях я узрел тебя. Во всяком случае, других Грандов, льда или даже воды, я не знаю. Я прекрасно осознаю, что мы с тобой — две противоположные стихии, антагонисты друг другу, и естественным желанием каждого из нас является уничтожить другого. Моё желание — растопить тебя, твоё — меня затушить или заморозить. Но по сути есть мы и наша вражда, а есть целый мир, где наше стихийное противостояние никак не должно на него влиять.
— Что ты хочешь? — спросил меня Гранд.
— Я хочу, чтобы ты помог нам уничтожить падшего, безумного, кровавого, бога Бельзияра, который в своё время был заточён в темницу. Этот бог сейчас напитывается силой от кровавых жертвоприношений в мире демонов и ставит свои форпосты в человеческом мире. Из-за него пала Тохарская империя, из-за него пали Апеннины, и сейчас повсюду, вплоть до Альп, продолжаются прорывы. И они везде ставят свои жертвенники.
Я попытался воспроизвести в своём сознании гигантскую пирамиду из трупов, под которую стекала кровь из сотен тысяч трупов. Не знаю, дошло ли это видение до Гранда или нет.
— Они убивают, режут людей, словно скот, заливая всё вокруг кровью. И как только Бельзияр освободится до конца, и наш мир, и мир демонов рискует превратиться в кормушку для этого сумасшедшего Бога. Оставшись один, ты против него не выстоишь.
— Я устал, — ответил мне Гранд, и в этих двух словах я услышал всю вселенскую усталость. — Я не хочу войны. Война приносит только кровь и разрушение. Нет в ней снежной чистоты, нет в ней очищения. После неё не наступает новая эра. После войны всегда наступает только боль, слёзы, и ещё большие раны. Я не хочу воевать!
— Хорошо, если ты не хочешь войны, то я предлагаю тебе мирный вариант, где ты сможешь показать себя как радетель жизни, а не смерти.
— Это как ещё? — спросил Гранд.
Я почувствовал, как стоградусный холод пошёл на спад.
— Тохарская империя уничтожена, — сказал я. — Она превращена после войны с демонами в пустыню. Когда-то это был благодатный зелёный край — плодородная равнина, испещрённая реками. Сейчас же — пустыня с огромными трещинами в земле, уходящими невероятно глубоко, где кое-где плещется внутри лава. Я хочу возродить эту землю, вновь превратить из пустыни в цветущий сад. А для этого мне нужен сильный водник, который сможет менять русло рек вспять, который сможет помочь из пустыни снова сделать место пригодное для жизни людей.