Ребята, стоявшие за нашими спинами, судя по всему, даже заслушались. Постепенно вокруг стала собираться толпа. Резервист кого-то просил о помощи, но все уже слышали обвинение в его адрес, и никто не спешил ему помочь.
Зара ещё несколько раз пнула его для острастки, но так, чтобы точно не убить. Воздушник тем временем ныл:
— Это всё ложь! Это неправда! Я ничего подобного не делал! Они все врут! Кого вы слушаете? Они пришлые! А я свой! они не могли ничего видеть!
Но тут вперёд выступил Гризли:
— А я по-твоему тоже ничего не видел? — произнёс он. — А я видел твою левитирующую задницу, когда ты нас бросил у подножья Стены.
И тут резервист обратил на него внимание и побледнел. Да и сложно было не заметить огромного косматого каторжника, на котором едва сходилась форменная одежда.
— Ты нас бросил, оставил на верную смерть. Наша пятёрка находилась за пределами Стены во время нападения, и защитить себя сами от нескольких легионов демонов мы бы не смогли.
Воздушник стал пятиться, сидя на полу и задницей своей стирая грязь с каменных плит пола.
— А ты свалил один, хотя вполне мог поднять нас всех. И теперь об этом будут знать все, как в Отроге, так и за его пределами.
— А вы подайте на меня жалобу! — ехидно ответил на это резервист. — Мне служить осталось три дня! Три! И вообще я — аристократ и единственный сын в семье! Моя жизнь стоит дороже жизней кучки каторжников-уголовников! Я должен был выжить любой ценой! А спасать всякую шваль я не нанимался!
— Да какой ты к демонам аристократ, — покачал головой Гризли. — Таким как ты и размножаться нельзя, гнилое семя! — и сплюнул на пол.
— Я! Я буду на вас жаловаться! Вы меня избили во время военного положения! — не унимался резервист. — Это бунт! Это подрыв обороноспособности империи! Это!..
— Аха-ха-ха! — сначала засмеялся Гризли, а затем и все остальные. — Ты будешь жаловаться, что тебя избила женщина? Ну вперёд!
И в этот момент получилось так, что все, кто стояли вокруг резервиста, отвернулись и разошлись по своим делам, оставив его избитым валяться одного на полу.
Мы с Зарой попрощались с Гризли и отправились к телепорту. Он сейчас работал на переброску подкреплений из-за неразберихи, но нас всё равно пропустили, потому что, как таковая, боевая тревога уже закончилась.
Поэтому мы снова купили два срочных перехода и быстро вернулись в столицу.
Пересчитав свои финансы, я понял, что такие срочные перемещения из места в место стоят каких-то баснословных денег. Если продолжать в том же духе, нужно опять идти на заработки либо распечатывать какой-нибудь из родительских счетов, чего я делать катастрофически не хотел.
Ну да ладно. Ничего страшного. Уж что-что, а с панцирями у нас теперь хотя бы проблемы нет. Мы их можем организовать в любой момент. Главное не увлекаться и не обрушить рынок.
Мы прибыли в резиденцию Рароговых, и я сразу же отослал Зару отдыхать и набираться сил. Ей кипячение реки далось явно тяжелее чем мне, ведь положа руку на сердце, большая часть заслуги в этой афере была её. Я же, кажется, уже привык, опустошать резерв под ноль и не чувствовать себя при смерти. Хотя… Самогон Гризли — чудесная вещь. Может запатентовать ему рецепт? Вон, не только жив и бодр после него, а ещё и разговоры разговаривать. Их, к сожалению, перенести нельзя было никак.
Я шёл прямой наводкой к деду. Мне нужно было с ним посоветоваться и, возможно, впервые попросить о помощи именно как главу сильного имперского клана со всем его политическим, магическим и военным весом.
Дед смотрел на меня с лёгким прищуром, но было видно, что он не удивлён моим приходом.
— Дед, — сказал я, — мне нужна твоя помощь.
— Это становится уже доброй традицией, — хмыкнул Креслав. — Что ты уже успел натворить за пяток часов отсутствия? Удиви меня!
— На этот раз мне нужно вытащить человека с каторги.
Улыбка сползла с лица деда Креслав. он весь подался вперёд, ближе ко мне, и внимательно посмотрел в глаза.
— Чем дальше, дорогой внук, тем интереснее. И кого именно ты собираешься вытаскивать?
— Земовит Ланович Медведев, — ответил я. — Один из последних представителей клана Медведевых откуда-то с востока империи, это клан магов земли. Они — вроде бы и оборотни и хорошие геологи, а сам нужный нам каторжанин — отличный рудознатец, — продолжил я. — Хорошо чувствует, где залегают всевозможные руды, минералы и прочее.