Экипажи замерли, причём постарались встать так, чтобы их не было особо заметно. По заросшей дороге мы добрались до какого-то заброшенного строения и поставили все экипажи возле него. Наш стоял так, чтобы в любой момент сорваться с места первым.
— Ну что там? — поинтересовался Салтыков.
— Уже близко. Я могу сказать точное направление и расстояние, — ответил Тагай.
— Ну-ка, ну-ка, — проговорил Анатолий Сергеевич и достал из внутреннего кармана карту. Расстелил её и показал Тагаю, — Мы находимся в этом квадрате. Сейчас прямо вот тут, — и ткнул в точку, расположенную недалеко от большой дороги.
— А панцири наши здесь, — ткнул пальцем в карту мой друг.
— Так, и что тут у нас? — Анатолий Салтыков внимательно смотрел на карту. — Вот здесь у нас дом купца первой гильдии Дивова, — проговорил он и хмыкнул. — Мы его давно подозревали, но никаких доказательств нет. Да, к нему приезжает Шпейер, ещё разные люди, но никаких аргументов в пользу того, что сам Дивов хоть как-то принадлежит к банде не существует. Он занимается вполне легальным бизнесом, и у него все доходы совершенно прозрачные. Зачем ему это?
Салтыков скорее проговаривал это для самого себя, нежели для нас. Затем он обратил внимание на другую точку на карте, которая была близка к месту, на которое указал Тагай.
— Здесь у нас заброшенный особняк Рюминых. Род иссяк, и всё, с тех пор земля зарастает, особняк постепенно разрушается.
— Ну, может быть, и не очень разрушается, — предположил я. — Если они там устроили себе логово, то, скорее всего, заботятся о доме.
— Странно, — пожал плечами Салтыков. — Об этом доме никогда никаких донесений не было. Не светились там окна, да и не ходит туда никто. Подъезд зарос.
— Послушайте, — сказал я, — вы же в Тайном сыске уже довольно долгое время. Понимаете же: если банда серьёзная, она будет так прятаться, что никогда её не найдёшь. Тем более, если у них маг земли, который вот так вот с кладбища сюда дотащил целый мешок с панцирями, что им стоит организовать подземный ход в этот особняк.
— Разумеется, — кивнул мне Салтыков, да с таким видом, как будто я ему на мозоль наступил. — Но всё же обычно схроны бандитов можно отследить.
— Так, — проговорил Тагай, глядя на нас. — Они смещаются и идут в ту самую сторону, к заброшенному особняку.
— Ну, значит, ты прав! Молодец! — обратился ко мне Анатолий Салтыков и похлопал по плечу.
Все экипажи тут же выкатились на дорогу и помчались в сторону двух указанных особняков. Дом Дивова оцепят с помощью сил Тайного сыска. А вот заброшенный особняк оцепят как боевые маги государственной службы, так и родовая гвардия Рароговых.
Окружать заброшенный особняк было неудобно. Всюду были заросли, которые мешали ходить.
— Ну-ка, посторонись, — сказал я и запустил в две стороны небольшие стены огня, которые выжигали всё на своём пути.
— Ох, — проговорил Салтыков. — Кажется, сегодня тут будет жарко.
— Ещё как, — ответил я и понял, что буквально рычу от нетерпения воздать всем по делам их.
Но у нас с Анатолием была договорённость, что сдавшиеся останутся в живых. Он взял артефакт и усилил свой голос.
— Все, кто находится в доме! — громогласно объявил он, причём так, что эхо от каждого слова ещё долго гуляло по округе. — Сейчас же выходите с поднятыми руками и сдавайтесь! Всем, кто сдастся, обещаем, что вы останетесь живы. Все, кто не сдастся, пеняйте на себя. Вы сгорите, и праха от вас не останется.
Пришлось немного подождать. Когда я думал, что уже никто не выйдет, вдруг перекошенная дверь скрипнула, и изнутри, из темноты внутренностей особняка, показались смутные силуэты.
Я сразу приметил, что на них были белые пятна. Когда они приблизились, стало ясно, что это прислуга, а белели передники и нарукавники. Не знаю, как они попадали внутрь, но вышли они через дверь.
— Выходите все! — прогрохотал Салтыков. — В живых останутся только те, кто выйдет.
Внутри раздались какие-то крики, стрельба, сдавленный возглас.
— Они никого не пустят, — проговорила молодая служанка, которой сковали руки за спиной. — Они сказали, что убьют всех, кто попытается убежать, — добавила она.
— А вы как же? — спросил Салтыков.
— Мы возле двери были, и нас один из нормальных отпустил, — ответила она.
— Я пойду, — сказал я.
И приготовился спалить к чёртовой матери весь особняк с теми, кто засел внутри.
— Они уходят, — сказал мне Тагай.
— Как? Куда? — не понял я.
— Пока в направлении дома Дивова, — ответил мне друг.