— Да, — кивнул Креслав. — Согласен, это куда лучшая идея.
— Ну, тогда иди отдыхай, — сквозь усталость улыбнулась мать. — Завтра поедем в институт благородных девиц.
На следующий день, кое-как выспавшись, мы вместе с матерью и сестрой отправились в Екатерининский институт благородных девиц.
— По какому делу? — спросила женщина-охранник на входе.
— Ой, вы знаете, — проговорила моя мама таким тоном, которого я от неё никогда не слышал. Это была смесь какой-то простоватости, наивности и абсолютной туповатости. — Мы приехали, потому что мою дочь, в своё время, императрица направила сюда на обучение, но в связи с некоторыми обстоятельствами у нас не получилось приехать сразу же. Поэтому вот сейчас прикидываем…
— Понятно, — ответила охранница без улыбки на широком мясистом лице. — Это вам к директрисе, к Марии Павловне Леонтьевой. Значит, сейчас заходите, и вас проводят. Дарья, — она обратилась к другой женщине, которая больше была похожа на прислугу, — проводи господ к директрисе.
Затем она с какой-то чуть ли не ненавистью глянула на меня:
— У нас мужчинам не особо рады.
— Вы понимаете, — всё с той же абсолютно незнакомой мне интонацией ответила мать. — У нас, тохаров, так принято, что женщины, особенно девочки, не могут появляться на людях без мужчин: отцов или братьев. Это мой сын, её брат, он наш сопровождающий. И, к сожалению, пока без него мы не можем.
— А учиться она как тут думает? Тоже с братом? — хмыкнула охранница, но всё-таки пропустила и меня тоже.
И стоило нам пройти всего несколько шагов, как мы просто обалдели от увиденного.
Институт благородных девиц находился не то чтобы на отшибе, всего семь кварталов от императорского дворца. Но при этом всё вокруг как будто было заброшено. В самом институте жизнь принимала какой-то необычный, гнетущий оборот. Больше всего это место было похоже на работный дом.
Все воспитанницы, которых мы видели, были одеты совершенно одинаково — в чёрных одеяниях с белыми передничками. Никакой косметики, никаких украшений — ничего. Все выглядели практически одинаково, словно под одну гребёнку. Мне, честно говоря, стало не по себе. Я глянул на Аду и понял, что она вообще побелела и сейчас больше всего желает оказаться где-нибудь подальше от этого места.
Но больше всего опечалил и Аду, и даже мою мать тот факт, что на всех, абсолютно на всех воспитанницах Института благородных девиц были надеты блокираторы магии.
Затем нас ввели в главный корпус, и мы пошли по гулкому коридору, между колонн и портретов предыдущих директоров заведения. Тут было достаточно темно и настолько гнетуще, что даже под башней с Никсим и детками я не чувствовал себя настолько неуютно.
Мария Павловна, директор института благородных девиц, была женщиной немного странной. С одной стороны, она разговаривала учтиво и поздоровалась приветливо, но с другой стороны, в ней чувствовалась какая-то то ли брезгливость, то ли нежелание с нами общаться. Не знаю, возможно, это снова была реакция на меня.
Но всё достаточно быстро изменилось.
— Вы знаете, Мария Павловна, — проговорила моя мать, когда мы остались в кабинете вчетвером, — в конце лета Её Императорское Величество Екатерина Алексеевна лично направляла мою дочь на обучение к вам в институт. Это было ещё до начала учебного года. У девочки теперь проснулась магия, и нам нужно выбирать: либо она будет обучаться в академии, куда, к слову сказать, успешно сдала экзамены…
Тут мать кинула на Аду такой взгляд, словно была недовольна этим обстоятельством. И даже я не смог бы сказать, что этот взгляд был неискренним, а лишь игрой Гориславы на публику.
— Либо её всё-таки перенаправлять в институт благородных девиц к вам, где, согласитесь, более приличествует юным девушкам находиться, чем среди боевиков, да? — она кивнула директрисе. — У них же достаточно развязные нравы. Мало ли что может случиться.
— Вы правы, милочка, вы так правы, — проговорила Мария Павловна. — Девушке надлежит воспитываться только среди девушек. Никаких мальчиков рядом быть не должно.
Она бросила на меня косой взгляд.
— Ну, разве что родные братья. Однако это… — на её лице промелькнула мимолётная гримаса, адресованная мне, после чего она снова обернулась к матери. — Но вы не представляете, как у нас всё прекрасно! У нас, во-первых, шикарное образование. У нас лучшие преподаватели в империи. Девочки учатся вести хозяйство, заботиться о собственном доме, управлять имениями и прочим. Они учатся вести себя с мужьями. После нашего института они точно знают, как нужно заботиться о мужчине, о собственном муже. И отсюда они выходят идеально вышколенными.