Мира хмыкнула, но ничего весёлого в этой усмешке не было. Костя даже подумал, что она могла видеть то, о чём рассказывала ему.
— Однако, когда она забеременела мной, то услышала, как демоны между собой обсуждали, что девочка чрезвычайно одарена и даже в утробе показывает такое, что просто невозможно для обычного ребёнка, тем более человеческого. То есть я была одарённой на уровне высших демонов, а то и выше, что просто невозможно по их соображениям. Это из-за моей матери они потом начали охотиться на одарённых женщин по всему миру. Так вот, поняв, что в утробе развивается невероятно сильный маг, мать сбежала. И сбежать ей помогла я, находясь ещё в самом начале своего пути. То есть мать сама не смогла бы подчинить разум высших демонов, а я смогла. Мы сбежали, вернулись домой, и там родилась я. Мне повезло, что я выглядела как обычный человек, иначе бы меня скорее всего убили.
— Ну не знаю, — проговорил Костя, — я не поверю, чтобы ты, имея среди своих предков кого-то из высших демонов, не имела хотя бы полуоборот. Даже у меня он есть.
— Ну знаешь… — Мирослава как будто успокоилась, словно какой-то камень с души у неё свалился. — Сам факт того, что я родилась от высшего, это что-то из разряда нонсенса. Для них люди хуже домашнего скота. Поэтому возлежание с моей матерью было равносильно какому-то извращению среди самих демонов. Ну и всем давно известно, что люди от демонов не беременеют. По крайней мере естественным путём. Это факт. Но, как оказалось, везде есть исключения. Это настолько редкое явление, что, когда подобное произошло, они даже не поверили. Решили, что демон, которому приглянулась моя мать, проводил над ней эксперимент, а по-другому она забеременеть не могла. Но это возможно. И вот мы сбежали.
Костя видел, что Миру буквально трясёт, так захватили её воспоминания, или просто видения о том времени, основанные на рассказах.
— Дальше жили в семье матери, но мои способности были иной природы, и меня боялись даже свои. В соответствии со всеми человеческими показателями я слабосилок. Да, у меня есть сила, и такая, и такая. И да, я рунист. Я могу выплескивать свою силу в рунах. Но больше всего на свете я ненавижу именно высших демонов, которые сделали всё это с моей матерью. Ведь мама во время родов совсем лишилась рассудка, а я прошла инициацию.
Мира тяжело вздохнула, но слёз в её глазах так и не появилось.
— И так у меня получилось, что отца нет, мать никого не узнавала, только бормотала какую-то чушь. Я всю эту историю считала из её памяти, когда повзрослела. Но всё детство я пробыла отщепенцем, дочерью умалишённой. В общем, когда появилась возможность, я начала развиваться именно по части рунистики и попросилась у главы клана на обучение, чтобы стать тем редким специалистом, которого так не хватало в клане. Мне хотелось, чтобы меня ценили именно за мои способности, и да, благодаря этому меня отправили на обучение. Конечно, иногда, когда надо, я немножко подталкивала людей к различным решениям, но не более того. Я никогда не заменяла своим желанием волю человека.
Мирослава обернулась к Косте и вымученно улыбнулась.
— В конце концов, я добилась того, что меня направили на обучение. Я смогла убраться из клана. Мне нужно было становиться сильнее, а не сидеть в резервации на Байкале. Это совсем не тот путь, который я себе представляла для мести. А отомстить я хочу очень сильно. И за мать, и за своё детство. Вот поэтому всё так и произошло. Так я оказалась в Академии.
— Ничего себе, — ответил на это Костя. — Теперь я понимаю, почему ты такая отчуждённая от всех и всегда держишься особняком. Но почему ты не хочешь открыться Вите?
— А как он может нас понять, если он вообще ни разу не демон? — ответила Мирослава. — Если бы хоть что-то было такое в нём, я бы должна была почувствовать.
— Ну, знаешь, — ответил ей Костя, — конечно, он не демон. В общем-то, как и я сам.
— Но ты хотя бы полукровка, — возразила Мирослава.
— Но это не важно, — Костя пожал плечами. — Там столько уникальных моментов перемешано, что ты просто офигеешь. Если ты откроешься ему, он никоим образом тебя не обидит. Более того, его секреты местами похлеще наших вместе взятых. Ты подумай, заставлять я тебя не буду. Но знай, что при любых вариантах развития событий ты окажешься на той стороне, где нужно. Я знаю, что ты очень светлый человек и добрый, и знаю, на какой стороне ты стоишь.
— На какой? — Мирослава усмехнулась.
— На человеческой. Да и у нас с тобой секрет, считай, один на двоих. Я рискнул и рассказал Вите обо всей ситуации с моей кровью. Он рассказал мне равнозначный по ценности секрет. Поэтому я в любом случае пойду за ним так или иначе. Он мой друг, нас с ним связывает кровная клятва. Я знаю, что он никогда не бросит и не предаст. А ты подумай… На нас можно положиться. Мы в любом случае будем стоять друг за друга горой.