В том числе он видел, как Виктор проходил посвящение в Тохарской империи, как проходил мимо легионов, как Зара на него вывалилась. Он наконец реально понял, кто такая Зара для его друга. Какая связь между семьёй Зары и семьёй Виктора. И как так получилось, что она прибыла сюда под человеческой личиной.
А ещё он сообразил, что Аденизы — род, который собрался восстанавливать Виктор, — не просто какой-то именитый род или клан, Аденизы — это реально императорская семья Тохарской империи.
И то, что друг сказал: «Я буду восстанавливать род», — это было равносильно тому, что Виктор собрался восстанавливать Тохарскую империю.
Да, когда он предлагал перейти к нему, стать частью его клана, он предполагал, что все они вместе будут восстанавливать целую Тохарскую империю. И это в корне меняло всё дело.
Затем Тагай потянулся к Косте и тоже выгреб все воспоминания и сознание того, заглянул во все уголки. Но после предыдущих двоих это было уже достаточно просто. Основные события в жизни Кости начались совсем недавно. А затем он открыл свою память и переместил её потоком по связи с Муратовым.
И только тут он понял, что с Артёмом что-то не так. Причём понял он это только потому, что у Муратова на глазах вдруг появились бельма. Судя по всему, он вообще ничего не видел. Взгляд у него затуманился, а из носа пошла кровь.
А когда Тагай попытался разорвать связь с Артёмом, то почувствовал, как с той стороны тот же Муратов как будто присосался к нему до конца, до самой последней крупицы, выгребая из сознания Тагая всю информацию, даже маловажные события.
И где-то, как будто фоном, Тагай услышал чей-то голос: «Отдай полностью, иначе всё зря».
И Тагай не стал разрывать контакт. Если нужна вся информация, значит, вся. И при этом он понимал, что сейчас делает: своими собственными руками практически убивает Муратова. Но он всё же выполнил свою задачу до конца.
Как только последние его воспоминания были отданы Муратову, он разорвал связь, открыл глаза, а затем тут же из центра звезды рванулся к Артёму и успел поймать бесчувственное тело, которое кровью, шедшей из носа, заливало пол храма.
Сам Муратов был в глубоком обмороке. Пока остальные приходили в себя, Тагай попросил паучков быстро принести воды. Он побрызгал ею в лицо Муратову, но тот по-прежнему был без сознания.
Тогда Тагай рванул к Вите:
— Приходи в себя, срочно! — резко проговорил он.
Виктор открыл глаза.
— Что такое? — спросил он.
— Быстрее! Нужно спасать Муратова! — Тагай понимал, что счёт идёт на секунды.
— Что с ним? — Витя нахмурился.
— Артём хапнул гораздо больше, чем мог вместить его мозг. Мы слишком много от него хотим. Мозг человека рассчитан на двести лет, на триста — от силы. И то это мозг сильнейшего мага. А мы сейчас в него засунули гораздо больше. Явно больше пятисот лет. То есть у него просто мозг не способен обработать такое количество памяти.
Друг продолжал держать Муратова на руках и протирать ему лоб холодной водой.
— Я и сам виноват, — добавил Тагай. — Я не смог разорвать связь. Артём в меня вцепился намертво. И теперь нам срочно нужна помощь, чтобы он не умер.
Виктор не стал ждать, пока ему полегчает, он рывком поднялся с пола, сам метнулся к Артёму и поднял его на руки, сам при этом ощутимо покачиваясь.
— Так, Зара, остаёшься здесь с Костей, — распорядился Виктор фон Аден. — Мы с Тагаем, Муратовым идём первой партией в резиденцию. Нашему другу нужна срочная помощь.
Я успел обратить внимание только на то, что телепорт со стороны башни Никсим работал очень хорошо, потому что активно заряжался местной энергией. Полагаю, Косте и Заре ждать зарядки надо было не очень долго. Впрочем, обо всём этом я думал только в самую последнюю очередь.
Сейчас для меня куда важнее было помочь Артёму. Как только мы оказались возле старой резиденции, Тагай на всей доступной ему скорости припустил в новый корпус, чтобы вызвать лекарей.
Я же, по-прежнему держа на руках Муратова, вышел к озеру поближе к капищу, в надежде, что здесь ему будет восстановиться значительно проще.
В этот момент из горячего пара над озером соткалась Аза. Причём весь её внешний вид говорил, что душа демоницы пережила не лучшие часы. Аза была не похожа на себя. Какая-то суровая, нахмуренная. При этом она внимательно смотрела на Муратова, а затем вдруг пронзительно глянула мне прямо в глаза.
— Вы что наделали? — сказала она. — Что натворили?
— Хотелось бы знать, — ответил я. — Только без наездов и по делу.
— Ты что не видишь, что ли? — Аза даже застыла от такого моего ответа. — У него сейчас жёсткая магическая голодовка начнётся. Он тратит энергии сейчас в разы больше, чем у него восстанавливается. Такими темпами он скоро сам себя переработает. Даже я ничем помочь тут не смогу.