— Но так не получится, Ваше Императорское Величество, — проговорил Светозаров. — Представитель Молчащих должен находиться в столице для облегчения общения с родом.
— Хорошо, — решилась императрица. — Но тогда мы выбираем человека, который будет в столице, он должен дать личную клятву на крови, что никогда ничего не помыслит и не сделает в отношении императорского рода. Это единственное условие, при котором я буду терпеть хоть кого-то из этих менталистов в столице.
— Я прекрасно знаю твои страхи, — ответил на это Светозаров. — Но сейчас так надо.
— Я всё сказала, — оборвала его императрица. Она поджала губы, лицо ее стало суровым. — Либо клятва на крови, либо в столице не будет ни единого представителя их клана.
Завтрак в резиденции Рароговых остро напомнил мне времена беззаботной юности. Мы сидели за столом практически в полном составе и болтали на разные отвлеченные темы. Не хватало только старшего брата, но, насколько мы знали, у него всё было отлично. Я даже залюбовался своими родными.
Мама, кажется, начала восстанавливаться после того, как пострадала от менталиста. Её волосы вновь начали приобретать обычный рыжий цвет, да и морщины разгладились. Сама она помолодела, особенно после того, как приехал отец. И мне даже было неважно, что совсем скоро мы поедем в родовые земли. Прямо сейчас это не играло никакого значения.
И вот за завтраком, когда мы смеялись над очередной шуткой отца, вдруг слово взяла Ада:
— Дорогие мои, мама, папа, брат, дедушка, — я даже немножко впал в ступор от такого официального обращения. — Одним словом, родные.
Ада широко улыбнулась.
— Я хочу объявить, что я приняла решение, и я не буду поступать в академию магии. Вместо этого, — она посмотрела на мать, — я буду помогать маме исправлять ситуацию в институте благородных девиц. И даже если мама потом уйдет, а я останусь, всё равно я буду, так сказать, мамиными глазами в институте. Буду присматривать за тем, что там происходит, и в случае чего смогу рассказать, если вдруг что-то там пойдёт не так. То есть, у вас будет свой агент в институте благородных девиц. Кроме того, я же уже побывала там и совершенно неожиданно даже для себя успела подружиться как с Ярославой Медведевой, так и с сестрой Николая Голицына. Так что компания у меня там будет хорошая. К тому же стараниями Анатолия Сергеевича Салтыкова Матрона тоже переводится к нам.
— Ничего себе, — хмыкнул я. — Раньше там была банда преподавателей, а теперь будет банда воспитанниц. Ну, из огня да в полымя, как говорится.
— Ничего-ничего, — хмыкнула Ада. — Воспитанницы должны иметь свои зубы.
На эти её слова дружным смехом отреагировали все, собравшиеся за столом.
— Кстати, — сестра посмотрела на меня, — даже за последние дни, пока проходили все эти пертурбации, девчонки стали чувствовать себя лучше. Более того, Ярослава даже повеселела. Знаешь почему?
— Просвети! — улыбнулся я.
— А повеселела она от того, что брата вызвали со Стены и впервые за два года позволили им увидеться. Это для неё настоящее счастье.
«Ага, — подумал я. — Это значит, что свои обещания Светозаров выполняет».
И посмотрел на Аду:
— А ты случайно не в курсе, где сейчас находится Земовит Медведев? Не в столичном ли управлении Тайного сыска?
— Совершенно верно, — серьёзно кивнула Ада. — Он сейчас находится в там.
— Спасибо, сестра, — проговорил я. — Ты настоящий друг и самый лучший информатор.
— Обращайся, — хохотнула Ада. — Оплату принимаю пирожными.
— Ну какие тебе пирожные-то? — я развел руками. — Тебя же с них разнесет. Потом ухажёры не поднимут даже толпой.
Ада задорно захохотала.
— Да ладно, — проговорила она сквозь смех, — мой внутренний огонь жжёт все калории просто нещадно.
— А кстати, — сказал я, — как у вас там теперь с питанием дела обстоят?
— Всё ещё достаточно строго, — Ада покосилась на мать. — Но уже значительно лучше, чем было.
— Слушайте, а давайте вам устроим праздник живота, — предложил я. — Закупим разные сладости, вкусности и устроим один небольшой, но сладкий стол. Пусть девчонки порадуются. Накупим всякой всячины, привезем. Чтобы хоть разочек им побаловаться. Это будет маленькое счастье.