Особенно с учётом того, что жизнь её медленно, но верно истекает и подходит к концу, поскольку ей не хватает для восстановления жизненных сил того самого муаса, который мы все ищем. Такой, как у меня есть в амулете. Поэтому не удивляйтесь, откуда она взялась. Это такой же хранитель рода, как все мы, и защищает Рароговых уже восемь веков. То есть конкретно эту резиденцию.
— Но единственное, что я замечаю, — проговорила мать со странным выражением лица, — что у тебя к ней не столько дружеский интерес.
— Мам, — я развёл руками и прямо посмотрел на неё, — ну какой может быть интерес к неживой женщине?
— Вот я и думаю, — усмехнулась мать, — на живых-то тебя не тянуло, а на неживую потянуло. Вот что это за пристрастия такие?
— Нет, но если бы была возможность её оживить… — задумчиво пробормотал я и замолчал.
— Ага, — улыбнулась мать. — Всё с тобой ясно. Глупостей только не натвори.
— Мам, у меня к тебе просьба будет… Ты же видела в беспамятстве некоторые фрагменты…
— Какая? — она посмотрела на меня.
— Поговори как-нибудь с дедом и сама всё это объясни.
Мама рассмеялась:
— Отлично ты придумал, а сам не хочешь ему всё объяснить?
— Ну, дело в том, что ты же в курсе ситуации. Сможешь же объяснить всё, да? И вообще, видишь, как у нас оказалось, что с одним и тем же родом огненных высших демонов связаны оказались не только фон Адены, но ещё и Рароговы. Причём, если мы связаны кровью, то Рароговы — на духовном уровне.
— Ну да, — сказала мама задумчиво, — как всё интересно выходит. Ладно, деда я беру на себя. А ты уж сильно девочке этой голову не морочь. Не заслужила она.
— Нормально, — сказал я. — Кто из них твой сын? Я или она?
— Сын ты, — твёрдо ответила мать. — А девочку не порти.
— И это она сейчас о высшей демонице говорит! — проговорил я, обращаясь к кому-то невидимому, — не порти девочку.
— Какая бы она ни была — демоническая, человеческая — всё равно она девушка, — мать хохотнула и пошла обратно к отцу.
Ближе к вечеру я отправился на берег озера вместе с Искрой, вооружившись мечом Зары. Одним словом — в полной готовности. Но, самое главное, с подарком. Но что-то было не так.
— Аза! — позвал я. — Выходи, дело есть.
Но Азы не было. Я уже начал переживать, что у неё закончились силы гораздо раньше, чем она предполагала, и теперь демоница просто не может выйти наружу. Раньше она появлялась, как только слышала, что я пришёл. Теперь же я её позвал уже три раза, но никакого ответа не последовало.
«Интересно, — подумал я, — что может заставить её отсиживаться в озере?»
— Аза, с тобой всё в порядке? — попробовал я в последний раз призвать демоницу, но снова никакого ответа. Однако некое её присутствие я всё-таки чувствовал. Она всё ещё была жива, но где-то там, на глубине озера.
— Слушай, Искра, — спросил я, — как у тебя с температурным режимом?
— В смысле? Не поняла? — уставилась на меня демоница-кобыла.
— Ну, ты как к кипятку относишься? — уточнил я.
— Холод не люблю, — ответила Искра. — А вот жару обожаю.
— Так, это уже хорошо, — сказал я. — Ну, а что-то типа климат-контроля есть?
— Это ещё что? — уставилась на меня Искра. — Какой ещё климат-контроль?
— Ну, это образно, — сказал я. — Какая-нибудь защита, которая позволит мне не свариться там, где тебе будет хорошо. Потому что, насколько я помню, под водой очень и очень горячо.
— А, это-то! Да что-нибудь придумаем, — ответила кобылица. — Забирайся ко мне на спину.
Я запрыгнул на Искру и сразу почувствовал, как вокруг меня сомкнулось какое-то незримое поле.
— Воздуху побольше набери в грудь, — сказала она. — Сейчас будем нырять.
Я сделал всё, как сказала Искра, и приготовился.
— Прижмись ко мне покрепче, — добавила кобыла. — На большое расстояние я эту защиту не могу расширять.
— О, да, конечно, — ответил я и прижался как можно плотнее к телу кобылицы.
После этого Искра разогналась в несколько невероятно сильных прыжков и оказалась на глубине, после чего стремительно погребла вниз.
Я чувствовал, как вокруг меня буквально сдвигается горячая вода, но сам я был окружён защитой, и она ко мне всё-таки не пробивалась. Я даже попытался дышать, и у меня это получилось, потому что вокруг меня было небольшое пространство, где находился воздух. Впечатление, конечно, невероятное.