— Радмила, — сказал я, — у тебя было какое-то время подумать. И мне бы хотелось сейчас услышать, что ты решила. И да, кроме предложения, что ты вливаешься в нашу компанию, у нас есть ещё один альтернативный вариант. То есть, во-первых, ты можешь принять нашу сторону твёрдо и чётко, войти в нашу команду и целиком, и полностью быть с нами, действовать с моим кланом как единый организм, а впоследствии, может быть, даже войти в него. Это означает, что ты будешь в курсе всей ситуации в империи и не только.
— А какой альтернативный? — невесело усмехнулась Радмила.
— Мы можем сделать так, что ты просто забудешь последние два дня. Примерно с того момента, как приняла решение прийти в эту резиденцию.
— Только два дня? — уточнила Радмила. — Я не забуду отца, не забуду саму себя, академию, прошлое?
— Нет, — в разговор вступил Тагай и уверенно покачал головой. — Только последние два дня. Это называется срез текущих воспоминаний. Они ещё не ушли на глубину, не закрепились в твоём сознании. Именно поэтому их можно будет легко вычистить.
— Ты точно не заденешь ничего важного? — Радмила уставилась на Тагая, а я про себя понял, что решение она уже приняла. Решение это, к сожалению, не в нашу пользу.
«Ну, ничего, — подумал я. — Пусть так. Сомневающиеся мне в команде тоже не особо нужны».
— Нет, — снова ответил Тагай. — Глубже лезть я просто не рискну. У меня нет для этого достаточно знаний. Да и ни к чему это. Мы удалим тебе всё то, что ты узнала здесь, и всё. А остальное целиком и полностью останется с тобой.
Он смотрел девушке прямо в глаза и уже каким-то гипнотическим голосом повторил:
— Если ты согласна на удаление последних двух дней, то зачищаем. Последние воспоминания у тебя останутся о том, что ты решила прийти и попросить у Вити защиты.
— По-хорошему, я тебе могу даже оказать эту помощь и отправить куда-нибудь в Горный, — пояснил я Радмиле перспективу. — И получится, что я формально тебя прикрою. Но фактически, как ты принимаешь, тебя уже даже не от чего и не от кого прикрывать. Но этот момент ты, к сожалению, тоже забудешь.
— Это неважно, — сказала она. — Я согласна. Если это только два дня, и ты, Тагай, клянёшься, что это будет два дня, то я согласна на это.
Тагай поклялся, что глубже двух дней он не полезет.
— На этом точка, — сказал я. — Я понимаю: тебе страшно, что вскроют твой ментальный дар. Но нам это совершенно не интересно. Нам нужно, чтобы ты не смогла действовать против нас, не более того.
— Хорошо, я согласна, — ответила Радмила. — Везите меня, куда хотите. Делайте что хотите. Но я не хочу всего этого помнить и знать. Во-первых, я просто органически не могу занять сторону демона. Такие, как он, убили всю мою семью. А во-вторых, я не смогу выбрать сторону без отца. Я не смогу без него определиться. Мне нужно, чтобы он приехал, и после этого мы вместе должны решать.
— Ну что ж, Радмила, — подытожил я. — Ты свой выбор сделала.
— Ты вот, Маруська, говоришь, что зря я всё это затеяла? — Ликомора распластала по столешнице ядовитую водяную змею. Ловким движением руки рассекла её тело от челюсти до самого хвоста.
— Но ведь ты, Маруся, не всё знаешь. Ты же понимаешь, что у меня есть свои люди даже в Тайном сыске. Ты понимаешь, какое дело, Маруся? Там наш уважаемый Иосиф Дмитриевич в последнее время шибко уж метлой прошёлся. Зацепил больших людей, обидел. А так нельзя было делать. И вот теперь, понимаешь ли, мне выдали такие расклады, что ты, Маруся, просто обалдеешь!
Ликомора подцепила кончиком ножа ядовитые железы и жестом фокусника вырезала их из тушки.
— Вот ты, Маруся, думаешь, как мы побеждать собрались? А я тебе скажу: одним из тех, кого Светозаров обидел своими действиями оказался на секундочку, начальник штаба армии — некто Чернышов. Я понимаю, Маруся, что тебе эта фамилия ничего не говорит. Но уж поверь мне: это человек с большими связями в армии!
Только теперь Ликомора обернулась на Марусю и та, выпучив свои огромные глаза, посмотрела ей прямо в лицо. Затем выдала своё монументальное:
— Ква!
Маруся была громадной болотной жабой, размером чуть ли не с кошку. И на всё она имела своё собственное мнение. Это был самый настоящий магический питомец Ликоморы.
— Но ты, Маруся, не подумай, — продолжила ведьма. — Кроме Чернышова у нас есть серьёзные люди, на кого мы вышли. Нас поддержат очень многие аристократы. А знаешь, Марусь, почему? Потому что родовичи перекрыли им доступ к трону. Попасть туда можно только лизоблюдством. С одной стороны, это правильно, но мы с тобой, Маруся, на этом сыграем. Кто у нас там ещё из обиженных и оскорблённых?