Я понял, что парю над полем битвы, а точнее, даже не парю, а лечу верхом на Агносе, у которого выросли крылья. Мы неслись словно тараном на пирамиду Максвелла, позади которой поднималась какая-то тварь. Она как будто восставала из разлитой по полю битвы крови, текущей с гор трупов. Нет, не совсем так. Зайдя на вираж, я рассмотрел, что за спиной Максвелла земля треснула, и из неё вылезла эта жуткая тварь с текучими отвратительными чертами. Возле постоянно смещающихся по телу пастей шевелились щупальца, которые то и дело хватали какой-нибудь труп, разрывали его и закидывали в пасть. Насколько я понял, это и был тот самый Бельзияр, которому теперь поклонялся Максвелл.
Решением было одно: сковырнуть Максвелла и его сыновей с этих пирамид, чтобы уменьшить приток сил Бельзияру. И сначала я решил атаковать сыновей Максвелла, которые тоже были расставлены по верхушкам этих пирамид, этих гор из преданных смерти низших, людей и других существ.
Они практически не сопротивлялись, так как слишком сильно надеялись на свои короны из муаса. Но рядом со мной был Агнос, поэтому я хоть и чувствовал давление, но остановить они меня не могли. Таким образом я и летал, срубая головы сыновьям главного селекционера.
И когда дело, наконец, дошло до самого Максвелла, я хотел сделать последний штрих и разрубить его напополам, но вдруг услышал крик Мирославы:
— Не тронь! Он мой!
И увидел, как тройка, в числе которой были Мирослава, Тагай и Радмила, встала против Максвелла. А я никак не мог оторвать взгляд от безумного бога Бельзияра.
— Ну, что, Агнос, — спросил я, — мы с тобой займёмся этим?
— Ага, — молодой бог был разгорячён схваткой. — Чем больше шкаф, тем громче падает, — хмыкнул он. — Давай зададим ему трепку.
И когда я уже принялся отрабатывать различные конструкты на перетекающем, словно из крови созданном Бельзияре, я вдруг увидел, как с другой стороны появилась тройка частично знакомых мне богов. Возглавляла их Архана. Рядом находилась Саламандра. А от Кема отделилась огромная Сколотура. Оказывается, он был симбионтом собственного бога, а может и первожрецом, вот это уже интересно.
И вся эта божественная братия слитно навалилась на Бельзияра. Сколотура рассекла землю, чтобы в этот самый разлом упрятать безумного бога. Арахна пыталась подчинить его мозг себе, замедлив его движения. Мы с Агносом и его матерью жгли это бесформенное чудище, которое могло появиться только в больных кошмарах.
И тут я увидел, что появилось ещё одно создание, которое я даже не смог сначала идентифицировать. Это была какая-то ледяная тварь, больше похожая на перетекающие куски замороженной воды.
«Ледяной элементаль!» — не то с восторгом, не то с отвращением подсказал мне Агнос. Предполагаю, что ему не очень было приятно ощущать себя рядом с антагонистичной стихией.
Но элементаль встал на нашу сторону. Он пытался заморозить Бельзияра, не давая тому выбраться из недр.
В то же время расщелина под безумным богом разверзалась всё шире и шире. Арахна и Сколотура пытались упрятать Бельяра всё глубже и глубже под землю.
А я сам в этот момент перешёл какую-то грань своего собственного существа и сам превратился в огненного элементаля. После чего начал всей своей силой давить. Причём с ледяным элементалем мы действовали с двух разных сторон. Мы пытались зажать кровавое божество и не дать ему выбраться.
И вроде бы у нас даже начало получаться, но в этот момент я понял, что превращение в элементаля не далось мне просто так. Я сгорал, но не так, как мой прадед в своё время, превращаясь в собственную статую — нет, я сгорал без остатка. От меня уже не должно было остаться ни тела, ни души. Всё должно было раствориться в этом очищающем пламени. Я должен был стать тем огнём, который уничтожит и испепелит врага человечества. Или хотя бы засунет это чёртово отродье под землю. Может быть, не навсегда, но хотя бы на долгое время.
И последнее, что я запомнил: как мы практически обнялись с ледяным элементалем и столкнули безумного бога глубоко в пропасть, чтобы он несмотря ни на что не смог бы выбраться оттуда.
Глава 8
Константин Жердев частенько захаживал в резиденцию Рароговых, к Мирославе.
Они много общались, гуляли, когда погода позволяла. Бывало, даже и смеялись над шутками друг друга. Но последнее время, с тех пор как Виктор пропал в мире демонов, им обоим было, в общем-то, не до смеха.
Что-то постоянно угнетало. Однако в целом и общем Костя стал постоянным гостем в резиденции. И вот во время одного из таких посещений, к нему вдруг обратился дед Вити.